17 октября

С утра принялся было писать, но бросил [[5]]. После обеда Янышкевичь мешал мне до вечера. Б ылъ,] у Н[иколиньки], ужинал, ложусь спать. — Помоги мне, Господи: переломить свою лень — привыкнуть к труду и полюбить его. —

Встал не рано. Читал, писал очень мало, обедал, играл в карты (это надо бросить, а то много отнимает времени) читал и опять играл в карты и болтал до позднего вечера. Зуев любит выказать свои знания и говорит не совсем верно, a уверенно. —

Ничего не делал. В 2 часа поехал домой, сначала верхом, протравил одного. Ночую в Селез[невомъ] Колодце. Бурмистр пьяный, красавец, только хочет отвечать наследнику, за к[отораго] меня немного принимает. —

По[ѣ]хали. Болтали, мне было трогательно. Приехали в 8. —

До обеда на неудачной охоте. Писать не хотелось очень. A se battre les flancs ни за что не хочу. Для Дол[охова] видел на охоте местность, и ясно. —

То же самое. Только стал выходить. Соня уеха[ла]. Я с ней дружен, добр естественно. Писал письма Спенглер, Майнову и еще кому-то.

12 ночи. Сейчас уехала С[оня]. Помоги мне, Господи, поступить не по своей, а по Твоей воле. Получил письма от Шкарвана о Бёлере и других пасторах, проповедующих несовместимость воен[ной] службы и христианства; и о Ч[ерткове], что он засуетился, нагрешил и заболел. Поправлял 10-ю главу — она подлежит отправке. С Л[евой] неприятно. В Пет[ербургских] Вед[омостях] напечатано мое письмо.

Думал: корень всего зла и всех страданий не столько незнание, сколько ложное знание — обман. Воззвание должно кончаться призывом содействия всех к уничтожению обмана.

Встал в 8, ходил по Чепыжу. Оч[ень] слаб. Хорошо думал о смерти и написал об этом Ч[ерткову]. С[офья] А[ндреевна] пришла и все также мягко, добро обходилась со мной. Но оч[ень] возбуждена и много говорит. Ничего не делал, кроме писем. Не могу работа[ть], писать, но слава Б[огу], могу работать над собой. Все подвигаюсь. Читал Шри Шанкара. Не то. Читал Сашин дневник. Хоро[шо,] просто, правдиво. Был Перпер и Без. из Ташкента. Я говорил с Перпе[ромъ] дурно, напрасно горячился. Ложусь спать — слаб. Близкой смерти не противлюсь.

Слаб. С[офья] А[ндреевна] лучше, как будто кается, но есть и в этом истерическая преувеличенность. Целует руки. Очень возбуждена, говорит не переставая. Чувствую себя нравственно хорошо. Помню, кто я. Читал Шри Шанкара. Основная метафизическая мысль о сущности жизни хороша, но все учение путаница, хуже моей.