14 августа

Лихорадки не было, отдыхал, думал, читал, написал письмо Т[атьянѣ] А[лександровнѣ]. Ложусь поздно.

Нынче, 14 лучше. Я выхожу. Денег остается

70 р. 5. Болезнь стала рублей 8 —15. Все нездоровится по вечерам. Ничего не делаю. Ездил в аул нынче. Нерешительность, лень. —

Писал так мало, что и упоминать не стоит. Ездил после обеда верхом, купался и вечером зашел к Сталыпину, откуда вьнес не совсем приятное чувство. Но дурны 2 вещи. Я 2 раза взбесился: раз на Тишкевича, 2-й на Шварца и ничего не сделал. — (3)

Встал рано, голова болит, ездил верхом, принимаюсь писать 7-ю главу. — Написал листа 2, но в целый день, который был свободен этого мало. В 2 часа приходила М. А. с известием, что Н[адежда] Н[иколаевна] в чепыже меня ждет. Я сказал, что меня дома нет, но она прождала часа 2. Хочу объясниться с Г[имбутомъ]. Мужики идут на оброк, человек 20. — С тетинькой имел прение о религии — напрасно. Надо это помнить — с будущей женой. Получил письмо от Сережи.

Встал в 9. Здоровье лучше. Дождь целый день. Отправил в Тулу деньги Некр[асову] и в Пирогово за деньгами. Чуть чуть пописал, играл, читал Brontë. Вечер И. И. мешал. Лень ужасная.

Доктор смотрел. У меня расширение сосудов. Ехал по прелестной дороге до Gemünden. Приехал в Соден. Все спали. —

В Самаре. Пругавин. Слезы Вас[илия] Ив[ановича]. —

Встал раньше, пошел купаться. Думал: 1) Как в организме боль указывает на нарушение закона, — предупреждает, так и в обществе людском страдание от враждебности указывает на нарушение закона единения, предупреждает. Если делая дело, к[оторое] считаешь добрым, испытываешь страдание враждебности или заставляешь других испытывать враждебность к себе, тотчас остановись: значит ты не умеешь еще делать то дело, за к[оторое] взялся. Больно физически или духовно враждебно — остановись делать и, с одной стороны, учись делать без боли, с другой устрани то, от чего больно. 2-е думал: Удивляешься, что человек не видит очевидного требования разума, а забываешь, что человек не возрожденный видит прежде всего свою плотскую жизнь, свою особенную жизнь с ее приятностями и мыслит только о том, как сделать эту жизнь более приятною: о другом мыслить не может, и ты вдруг требуешь, чтобы он мыслил независимо от своих выгод. (Не вышло.)

Вчера получил письмо Дунаев[а], плохое, ненатуральное, и прекрасное Черткова. Читал эстетику Шопенгауэра: что за легкомысленность и неясность. Мне же, ходя за грибами (я проводил своих гостей к Булыг[ину] и сам целое утро ходил за грибами), пришло в голову, что искусство есть одно из орудий выражения (через не подражание таких же чувств, как зевотой) нового содержания. Пустое же искусство нашего времени есть вызывание таких же чувств, как и испытываемые художником, не для того, чтобы выразить что-нибудь, а просто так: как Петрушка читал книгу для процесса чтения.

За обедом пришел Ругин. Рассказывал про общину и теорию Алехина о людоедстве, что христ[ианину] прежде всего надо перестать людей есть. Правда, и спасибо ему, что он напоминает и показывает, как это трудно, но все-таки это не цель, а последствие. Если в любви всё сделаешь, будет наверн[ое] и чистота в эконом[ическом] отношении, есл[и] же и достигнешь чистоты только в экон[омическом] отно[шении], то может не быть вовсе главного, любви. Правда, что в деле любви можно врать себе и другим, в чистоте же экон[омической] жизн[и] нельзя. И потому-то достигать ее так важно. Ложусь, 12-й час. Помоги мне, Отец.

Вчера писем не б[ыло] интересн[ых] особенно. Студент хочет служить распространен[ию] христианства... Оч[ень] слаб был. Ездил немного верхом. Вечер вел себя довольно хорошо, но отвратительно поступил с красноречивым просителем: вместо [того], чтобы пойти (а я играл в шахматы) и поговорить с ним по душе, я холодно отказал ему. Слава Богу, нынче вспомнил ― и стыдно, и гадок сам себе. Помоги мне, помоги мне.

Проснулся рано, мало спал и думал.

1) Человек, поднявшийся до религиозного сознания, т. е. до признания себя существом духовным, и человек нерелигиозный говорят на разных языка[х] и не могут понимать друг друга.

2) (казавшееся оч[ень] важным.) В минуты и слабости и силы я люблю говорить: Г[оспо]ди, помоги... И думаю, что никто не слышит меня, а все-таки говорю. И мне пришло в голову: если отношение Начала всего ко мне подобно моему отношению к частям моего тела, так что я могу по своей воле сознавать ту или другую часть своего тела, почему не вообразить, что как я могу, когда захочу, внести себя, свое сознание в свою руку, ногу, палец, так и То, у чего я прошу помощи, может, если захочет, внести Себя, Свое сознание в частицу Себя, в меня, в мою заключенную в тело душу? (Всё это фантазия, но приятная.)

Если это так, то как страдание одной части моего тела вызывает сознание этой части, так точно и страдание мое, всего моего существа вызывает сознание Богом моего «я». Так как же не желать страдания?

Нет страдания. Не выходит. Подумаю. Сейчас 11-й час. Жду почты. Оч[ень] слаб. Не могу да и не хочу работать.

Оч[ень] дурное состояние С[офьи] А[ндреевны] с утра. Мое же здоровье лучше. Письмо от Ч[ерткова] и мое к нему. Ходил по елочкам, ездил верхом с Душаном. Вечером Хирьяков приятиый, Голденв[ейзеръ], Димочка. Столкновение с Сашей. Она сама пришла и развязала. — Трудно очень, но держусь. Теперь 12-ый час. Ложусь. Завтра едем.

Все хуже и хуже. Не спала ночь. Выскочила с утра. «С кем ты говоришь». Потом рассказывала ужасное: половое раздражение. Страшно сказать: [3 не разобрано].

Ужасно, но слава Богу жалка, могу жалеть. Буду терпеть. Помоги Бог. Всех измучила и больше всего себя. Едет с нами. Вар[ю] как будто выгоняет. Саша огорчена. Ложусь.