На каждый день

17 ноября

Суеверие государства

Есть два рода обязанностей: одни от людей, другие от Бога. Человеческие обязанности — такие, как обязанности царя, губернатора, старосты, солдата и др. — бывают только на время; обязанности же от Бога — на всю жизнь от рождения и до смерти. От человеческих можно отказаться, от Божьих — никогда.
Живут одни люди, кормятся, работают, женятся, воспитывают детей, и к этим людям приходят другие и говорят им, чтобы они отдавали им часть своего имущества, шли бы в солдаты и вообще во всем слушались бы их. И первые люди, несмотря на то, что их гораздо больше, чем вторых, не только терпят это, но сами помогают этому. Как это могло случиться? Случилось это от того, что люди верят в то, что есть такое устройство, без которого никак нельзя жить, и что люди, которые заведуют этим устройством (устройство это называется государством), могут устанавливать такие законы, которых надо слушаться больше, чем закона Божеского.
Сильные мира кажутся великими только людям, которые стоят перед ними на коленях. Только встань люди с колен на ноги, и они увидят, что казавшиеся им такими великими люди — такие же, как и они.
Говорят, что государственное устройство справедливо потому, что оно установлено большинством голосов. Но это, во-первых, неверно: государственное устройство установлено не большинством голосов, а силой. А если бы даже оно и было поддерживаемо большинством голосов, то и это не делало бы его справедливым.
Не только один человек не имеет права распоряжаться многими, но и многие не имеют права распоряжаться одним.
Знай, что когда люди особенно выхваливают и возвеличивают какое-нибудь дело, — дело это дурное.
То, чтò само собой хорошо и нужно людям, то им не нужно восхвалять. Но как скоро дело само по себе дурно, а люди хотят делать его, то они особенно восхваляют и возвеличивают его. Так это бывает со всеми государственными должностями.
Государство создает преступников быстрее, чем их наказывает. Наши тюрьмы набиты преступниками, которых развратило государство своими несправедливыми законами, гнетущими монополиями и всеми своими учреждениями. Мы сначала издаем множество законов, порождающих преступления, потом издаем кучу законов для того, чтобы наказывать людей за эти преступления.

Тукер
Всякий истинный христианин, при предъявлении к нему требования государства, противного его сознанию, может и должен сказать: я не могу доказывать ни необходимости, ни вреда государства; знаю только одно то, что, во-первых, мне не нужно государство, а во-вторых, что я не могу совершать все те дела, которые нужны для существования государства.
Главное зло государственного устройства не в уничтожении жизней, а в уничтожении любви и возбуждении разъединения между людьми.
Если бы путешественник увидал на каком-нибудь отдаленном острове людей, дома которых были бы обставлены заряженными орудиями, и вокруг этих домов ходили бы днем и ночью часовые, он не мог бы не подумать, что на острове живут одни разбойники. Разве не то же с европейскими государствами?
Как же мало влияния имеет на людей религия, или как мы еще далеки от истинной религии.

Лихтенберг
Признавая ложные и насильнические законы и подчиняясь им, нельзя не только установить правду, но и уменьшить неправду.

Источник: Полн. собр. соч., т. 44, с. 290–293