Письмо А. А. Толстой от 22 декабря 1903 г.

А. А. Толстой.1903 г. Декабря 22. Я. П.

Милый, добрый, старый друг Alexandrine,

Таня Кузминская написала мне, спасибо ей, о вас, о вашей болезни, что вы очень слабы и, по нашим человеческим суждениям, как будто близки к смерти. Я тоже был совсем близок, а вот еще не умер и иногда жалею об этом — так хорошо мне было умирать — удастся ли так другой раз? — а иногда рад, п[отому] ч[то] думаю, что наша старческая жизнь не только не бесполезна, как думают часто, а, напротив, самая значительная по тому влиянию, к[оторое] могут оказывать на других старые люди. Вы, с вашим горячим религиозным чувством и золотым сердцем, вероятно, испытали и испытываете то просветление, которое дает болезнь, и не только вероятно, но наверное теперь и еще больше, чем прежде, разливаете вокруг себя доброту и любовь. Пишу это письмо только затем, чтобы сказать вам, как часто я в моих отношениях с вами чувствовал эту вашу доброту и любовь и, чувствуя ее, сам становился лучше. Еще хочется мне сказать вам, что вы напрасно думаете — если думаете — что мы с вами разъединены верою. Вера моя и ваша и всех добрых людей (простите за нескромность, что причисляю себя к ним) одна и та же: вера в бога-отца, пославшего нас в мир, чтобы делать его волю. Воля же его в том, чтобы мы любили друг друга и поступали с другими, как хотим, чтобы они поступали с нами. То же, что я плохо исполнял его волю и теперь еще плохо исполняю ее, не пугает меня, т[ак] к[ак] я знаю, что бог есть любовь и он знает, что я старался, особенно последнее время, исполнять его волю и не из страха наказания, а п[отому], ч[то] мне всегда тем лучше было жить, чем больше я делал его волю. И я уверен, что вы точно так же верите. Если же я не верю некоторым частностям, в к[оторые] вы верите, то я думаю, что в виду самого важного, что соединяет нас, это не важно и не может разъединить нас.

Помню, когда я был очень близок к смерти, и мысль отказывалась работать, и я старался выразить мое отношение к предстоящему переходу из этой жизни в другую, я находил только одну мысль, чувство, одно обращение к богу; я говорил себе: От тебя исшел и к тебе иду. И это выражало всё, что я чувствовал, и успокаивало, радовало меня. Я уверен, что вы то же чувствуете, и это чувство опять соединяет нас.

Если вам прочтут это мое письмо, скажите, чтобы мне написали два слова о том, как вы себя чувствуете и хорошо ли вам.

Прощайте пока, милый друг, верьте моей искренней любви к вам и благодарности за всё то доброе, что вы мне дали во время нашей полувековой дружбы.

Лев Толстой.

22 дек.