Письмо А. А. Толстой от 25 марта 1879 г.

А. А. Толстой.1879 г. Марта 25? Я. П.

Я не отвечал вам долго, дорогой друг, оттого, что был эти дни в Москве и измучился, как всегда, от городской ужасной для меня суеты.

Я не так понимаю, как вы, слово крест, который мы несем. Если богу угодно будет то, что я задумываю, вы прочтите; на словах тоже к слову сказать можно, но писать нельзя. Скажу только, что «Возьми крест свой и иди за мной» — это одно нераздельное слово. «Возьми крест свой» — отдельно не имеет, по-моему, смысла, потому что крест брать и не брать не в нашей воле; он лежит на нас, только не надо нести ничего лишнего — всё то, что не крест. И нести крест надо не куда-нибудь, а за Христом, то есть исполняя его закон любви к богу и ближнему. Ваш крест — двор, мой — работа мысли — скверная, горделивая, полная соблазнов... Но будет...

У меня две просьбы к вам, то есть через вас, к государю и императрице. Не бойтесь. Надеюсь, что просьбы так легки, что вам не придется мне отказать. Просьба к императрице даже такова, что я уверен, что она будет благодарна вам. Просьба через нее к государю — за трех стариков, раскольничьих архиереев (одному 90 лет, двум около 60, — четвертый умер в заточении), которые 22 года сидят в заточении в суздальском монастыре. ¹ Имена их: Конон, Геннадий, Аркадий. ²

Когда я узнал про них, я не хотел верить, как и вы, верно, не поверите, что четыре старика сидят за свои религиозные убеждения в тяжелом заключении 23 года... Вы знаете лучше меня — можно или нет просить за них и освободить их. А как бы хорошо было освободить их в эти дни... Мне кажется, что нашей доброй императрице так идет ходатайство за таких людей.

Другая моя просьба к вам, чтобы мне были открыты архивы секретных дел времен Петра I, Анны Иоанновны и Елизаветы. Я был в Москве преимущественно для работ по архивам (теперь уж не декабристы, а 18-й век, начало его — интересует меня), и мне сказали, что без высочайшего разрешения мне не откроют архивов секретных, а в них всё меня интересующее: самозванцы, разбойники, раскольники... Как получить разрешение? Если вам не скучно, не трудно, не неудобно, то помогите мне, научите меня, если же хоть немножко почему-нибудь неприятно, — пожалуйста, ничего не делайте и простите меня за мою indiscrétion. ³

Как вы живете и чувствуете? Ваши письма всегда мне радостны. Чем старше, тем сильнее чувствуешь старую дружбу. Дай бог вам всего лучшего! Целую вашу руку. Соня благодарит вас за любовь и платит тем же.

Ваш Л. Толстой.

1. 1. Суздальский Спасо-Евфимиевский монастырь, в Суздальском уезде, Владимирской губ., с 1766 г. служил местом заключения для религиозных «преступников». См. А. С. Пругавин, «В казематах. Очерки и материалы по истории русских тюрем», Спб. 1909, стр. 141—242; его же «Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством», изд. «Посредник», М. 1905. — Одно время кандидатом на заключение в Суздальский монастырь был и сам Толстой. См. А. С. Пругавин, «Предполагавшееся заточение графа Льва Николаевича Толстого в Суздальский монастырь», изд. «Посредник», М. 1908.
2. 2. Старообрядцы: епископ Конон (1798—1884, в миру Козьма Трофимович Смирнов), епископ Геннадий (Григорий Васильевич Беляев, р. 1824), архиепископ Аркадий (1809—1889, в миру Андрей Спиридонович). О них см. А. С. Пругавин, «Старообрядческие архиереи в Суздальской крепости», изд. «Посредник», М. 1908. О своих хлопотах за них А. А. Толстая писала 4 апреля (ПТ, стр. 320). Освобождены они были в 1881 г.
3. 3. нескромность — А. А. Толстая отвечала 4 апреля: «Что касается до архива, то Гирс обещал мне это сделать. “Только попросите графа написать мне письмо, в котором бы он меня об этом просил”... Пожалуйста, сделайте это как можно скорее и пришлите письмо ко мне» (ПТ, стр. 320).