Письма · т. 72, № 413
Письмо А. А. Волкенштейну от 5 ноября 1900 г.
A. A. Волкенштейну.1900 г. Ноября 5. Москва.
Дорогой Александр Александрович,
Могу только повторить то, чтò пишет вам Таня 1 о своей вине перед вами. Вина эта и моя, п[отому] ч[то] я чувствовал, что ваше письмо б[ыло] обращено и ко мне, за что очень благодарен вам. Я уверен, что вы в сношениях с Ч. 2 и Б. 3 и знаете о них и отчасти нас то, что вас может интересовать. Мы же, к сожалению, знаем слишком мало про вас и вашу жену. Вчера мне рассказывали (я в Москве, куда завез письмо Та[не]) вести о вас, пришедшия через Полтаву, о том, как каторжане защищают вас от злодеев, готовых покуситься на вашу жизнь. 4 Знаю, какъ эта однообразная и глупая жестокость жизни, к[оторая] окружаетъ васъ, должна быть тяжела, и какъ хочется уйти отъ нея, и какъ кажутся ничтожны усилія борьбы съ нею. Но своимъ опытомъ (хотя и не въ такихъ исключительно рѣзкихъ положеніяхъ, какъ ваше) знаю, что именно среди такого мрака и драгоцѣненъ свѣтъ, к[оторый] вы вносите въ него. Передайте отъ меня мой сердечный привѣтъ Людмилѣ Александровнѣ (не ошибаюсь?) и благодарность за ея прекрасную статью (14 л. в. Ш. К.). 5 Не повредило ей это? Пожалуйста, напишите поскорее о ней и о себе сначала хоть коротенькое письмо, чтобы я почувствовал вас, и я, если буду жив, сейчас же отвечу.
Любящий вас Л. Толстой.
- 1. Татьяна Львовна Сухотина.
- 2. Владимир Григорьевич Чертков.
- 3. Павел Иванович Бирюков.
- 4. «Положение четы Волкенштейн, отстаивавших всегда интересы ссыльных против жестокостей и незаконностей властей, набранных почти сплошь из бесчестных отвратительных чиновников, было крайне, крайне трудное. Но поселенцы за всю деятельность Людмилы Александровны в лазарете, в школе, у себя на дому, в жилищах поселенок, прониклись глубоким благоговением к ней как заступнице всех обиженных, несмотря на злобствования на нее начальства, еще до приезда мужа на Сахалин ... Когда пароход, увозивший с Сахалина супругов Волкенштейн, грузился у пристани, масса поселенцев и поселенок пришли проститься. Поселенки, целуя Людмилу Александровну, как бы сговорившись, молвили: «Тяжело нам без вас, родненькая, будет, да что делать; вам на том берегу будет лучше; может, судьба поможет, и наша очередь придет на тот берег» (из неопубликованной автобиографической заметки A. A. Волкенштейн).
- 5. Ошибка: «13 лет в Шлиссельбургской крепости», записки Людмилы Александровны Волкенштейн, изд. «Свободное слово», Purleigh, 1900. № 39, с примечаниями В. Л. Бурцева. О полемике по поводу помещенной в конце брошюры «Заметки от редакции» В. Г. Черткова см. в «Свободной мысли» 1901, 13, стр. 207—208 (статья подписана В. М. и принадлежит В. М. Величкиной-Бонч-Бруевич) и 14, стр. 224, а также в периодическом обозрении «Свободное слово», Christchurch, 1901, 2, стр. 28.
Источник: Полн. собр. соч., т. 72, № 413, с. 496–497
Примечания
Печатается по копировальной книге № 3, лл. 112—113, хранящейся в ГТМ. Автограф утрачен. Основание датировки: в копировальной книге письмо находится среди писем от 5 ноября 1900 г. Публикуется впервые.
Александр Александрович Волкенштейн (1852—1925) — из дворян, земский врач, неоднократно подвергавшийся репрессиям со стороны властей, участник «процесса 193-х», муж известной революционерки Людмилы Александровны Волкенштейн (1857—1906). В начале 1890-х гг. увлекался мировоззрением Толстого. В 1898 г. уехал на о. Сахалин к сосланной туда своей первой жене, Людмиле Александровне. Прожил на Сахалине, на посту Корсаковском, около пяти лет, заведуя окружной больницей. В 1903 г. вместе с женой переехал во Владивосток, где служил санитарным врачем. 10 января 1906 г., во время демонстрации, Людмила Александровна, шедшая под руку с мужем в толпе, была ранена в голову и через несколько минут скончалась. Она умерла за двадцать дней до окончания срока ее поселения. Вскоре Волкенштейн уехал за границу. В 1908 г. вернулся в Россию и поселился в Полтаве. См. письма 1898 г., т. 71 и письмо № 12. Письмо Толстого адресовано на Сахалин.