Письмо А. В. Олсуфьеву от 7 апреля 1903 г.

А. В. Олсуфьеву.1903 г. Апреля 7. Я. П.

Любезный и истинно уважаемый

Александр Васильевич,

Хотя я и избавляю себя обыкновенно от условных форм обращения, я употребляю по отношению к вам эпитеты: любезный и уважаемый, п[отому] ч[то] истинно люблю и уважаю вас. И не думайте, пожалуйста, чтобы я этим хотел задобрить вас, пишу так п[отому], ч[то], входя в отношения с вами, хочется выразить мое чувство к вам.

Упоминаю о задобривании вас п[отому], ч[то], увы, опять утруждаю вас просьбою передать прошение государю.

Дело в том, что в 4-х верстах от меня жил крестьянин Афанасий Агеев. Агеев отпал от православия, смело могу сказать, не под моим влиянием. Когда я раз встретил Агеева на дороге, и он заговорил со мной, он был уже твердо убежденный христианин так называемого штундистского толка. Работая на железной дороге, он, обличив нечестные поступки одного из служащих, сделал себе в нем врага. Чтобы отомстить ему, его обвинили в том, что он произносил неприличные речи о богородице, его судили и приговорили к ссылке без срока в Сибирь.

Семья Агеева состоит из его жены, женщины больной женской болезнью, одной незамужней дочери, убогой идиотки сестры и 80-летнего старика отца. Агеев один кормил семью. Ссылка его лишает семью единственной поддержки. Жалко слышать про такие положения, но когда видишь эти слезы и отчаяние и семьи и его самого и когда, кроме того, знаешь, что всё это несчастье постигло человека за то, что он искренно искал бога, и что этот человек, которого теперь перевозят в кандалах с убийцами, человек вполне нравственный, и когда знаешь при этом, что царь, во имя которого это делается, признает за каждым человеком право верить по-своему (только бы вера его не была вредна другим) и всенародно объявляет это в манифесте, ¹ то решительно не понимаешь, как и для чего делают эти ужасные дела. Спасти этого человека и его семью можно только помилованием. Он подал прошение государю, но мы, принимающие в нем участие, боимся, что, во-первых, дело это может протянуться очень долго, а во-вторых, что если оно пойдет своим обычным ходом, то помилование не состоится. И вот поэтому-то я и решаюсь, как это мне ни больно, утруждать вас, прося передать прошение лично государю и быть в этом случае немного больше, чем une boite à lettres. ²

Прилагаю при этом еще очень хорошую статью моего знакомого о веротерпимости, ³ которую я постараюсь напечатать в газетах, а пока посылаю вам. Может быть, вы прочтете ее, и она расположит вас замолвить словечко за гонимого за веру Агеева.

Сын мой, ⁴ кажется, говорил вам о том сердечном участии, которое мы с женою принимаем в постигшем вас горе. ⁵

Я порадовался на женитьбу вашего милого сына на столь же милой девушке. ⁶ Всё обещает им счастье, которого желаю им и для них и для вашего утешения.

Если напишете или телеграфируете мне ответ, буду очень благодарен.

Любящий и уважающий вас

Лев Толстой.

7 апреля 1903.

Об Александре Васильевиче Олсуфьеве (1843—1907) см. т. 70.

1. Манифест от 26 февраля 1903 г. В первом параграфе манифеста возвещалось о веротерпимости. Практические результаты этого манифеста были ничтожны. См. статью В. И. Ленина «Самодержавие колеблется...» (Сочинения, т. 6, стр. 312—317).
2. ящик для писем.
3. Статья И. М. Трегубова «Голос древней церкви». См. письмо № 115.
4. Михаил Львович Толстой.
5. Смерть жены Олсуфьева Екатерины Львовны (1847—1902).
6. Георгий Александрович Олсуфьев (р. 1878) в 1902 г. женился на Софии Владимировне Глебовой (р. 1884), сестре жены М. Л. Толстого.