Письма · т. 71, № 309
Письмо Э. Э. Ухтомскому от 12 ноября 1898 г.
Э. Э. Ухтомскому.1898 г. Ноября 12? Я. П.
Дорогой Эспер Эсперович,
Благодарю вас за ваше письмо из Берлина. Важно то, что прошение было подано для того, чтобы люди знали, что сделали, что могли. 1 Переселение подвигается, но продолжает представлять огромные трудности, тем более, что правительство не перестает пускать палки в колеса. На днях Голицын выслал с Кавказа необходимого для дела Суллержицкого. Я послал его назад с прибавкой Сережи — сына, кот[орый] повез письмо Голицыну, и к[оторому] пишу, что запрещение людям руководить и помогать им в этом важном и трудном деле наемки, погрузки пароходов, приготовления провизии и всего нужного, есть бесполезная жестокость, и что поэтому надеюсь, что изменит свое решение и позволит Суллер[жицкому] и Сереже заведовать этим делом. Они три дня, как уехали. Жду что будет. Это между прочим. Пишу же вам вот по какому делу. Есть докт[ор] Мокшанцев — посылаю вам все бумаги его — который вот уже, кажется, 4-й год бьется из того, чтобы его выслушали о деле огромной важности об ограждении людей от опасности быть посаженными в сумашедшие дома. Но ни правительство, ни пресса не хотят услышать его и дать услышать другим. Я его не знаю, но письмо и брошюра его прекрасно написаны и неотразимо доказывают то, что он хочет доказать.
Напечатать его статью или ряд статей в газете было бы очень полезно, чтобы обратить внимание и общества и правительства на этот вопрос.
Так вот посылаю вам это всё, а вы сделаете, что найдете лучшим. 2 С большим удовольствием вспоминаю ваше пребывание у нас 3 и дружески жму руку.
Лев Толстой.
Источник: Полн. собр. соч., т. 71, № 309, с. 483–484
Примечания
Печатается по копировальной книге № 2, лл. 14—15. Датируется на основании слов: «Они три дня, как уехали». Сулержицкий и C. Л. Толстой уехали 9 ноября.
Ответ на письмо Ухтомского от 8/20 октября, в котором Ухтомский сообщал, что прошение от имени духоборов Николаю II, написанное Толстым, он передал царю через Сипягина, но что, по его мнению, «мало надежды на то, чтобы духоборов можно было отпустить из Сибири до того, как вся масса выселится из пределов России».