Письма · т. 72, № 355
Письмо Г. А. Русанову от 25 августа 1900 г.
Г. А. Русанову.1900 г. Августа 25. Я. П.
Спасибо, дорогой Гаврило Андреевичъ, за ваше письмо. Хотя я самъ и люблю болѣть и въ смерти, слава Богу, не нахожу ничего непріятнаго, болѣзнь Ант[онины] Алекс[ѣевны] меня очень огорчила. Умирать же ей совсѣмъ не хорошо. Когда я говорю о смерти, мнѣ всегда говорятъ стереотипную фразу: вы нужны, и я знаю, что говорящіе это не имѣютъ никакихъ основаній утверждать это; про Ан[тонину] же Ал[ексѣевну] я твердо знаю, что какъ она была нужна и дѣтямъ, и вамъ, и друзьямъ, мнѣ первому, такъ она и нужна теперь. Но, впрочемъ, это дѣло не наше. Я знаю только то, что я очень люблю, и мнѣ очень жаль ея страданій, и смерть ея была бы для меня большимъ горемъ.
Напишите и пишите мнѣ про ея положеніе. У насъ все хорошо. Я совсѣмъ здоровъ, кое что написалъ, о чемъ, вѣрно, вамъ сообщилъ П[авелъ] А[лександровичъ]; 1 теперь же начал писать художественное, но совестно и бросаю; 2 так много ясно определенного и, по моей самонадеянности, к[оторую] вы поддерживаете, неизвестного людям, мне кажется, нужно сказать, что начинаю другое. Таня понемногу поправляется. 3 Братски целую вас, Ант[онину] Ал[ексеевну] и детей, кот[орые] с вами.
Лев Толстой.
25 Ав. 1900.
На конверте: Воронежской губ. Землянск, Гавриилу Андреевичу Русанову.
- 1. Павел Александрович Буланже, бывший в Ясной поляне 20 августа 1900 г. вместе с М. В. Довнар-Запольским для обсуждения вопроса об издании еженедельного журнала. См. письмо № 297.
- 2. В августе Толстой усиленно работал над драмой «Живой труп» и над «Воззваниями», превратившимися в статьи «Где выход?» и «Неужели это так надо?».
- 3. О болезни Т. Л. Сухотиной см. письмо № 336.
Источник: Полн. собр. соч., т. 72, № 355, с. 442–443
Примечания
Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ (архив Г. А. Русанова). На первой странице пометка: «№ 34. Получ. 4 сентября 1900 г. в Ерофеевке». Впервые опубликовано А. Е. Грузинским в «Вестнике Европы» 1915, IV, стр. 6-7.
Ответ на письмо Г. А. Русанова от 13 августа 1900 г., с извещением о болезни его жены, Антонины Алексеевны. Русанов писал: «Дай бог Вам столько же радости, сколько, дали мне Ваши “несколько строк” [см. письмо № 335]. Я получил их в тяжелое для меня время. Вот уже четвертая неделя, как заболела Нина. У нее было воспаление легких вместе с таким сильным, повторявшимся несколько дней кровохарканием, какого никогда прежде не бывало. Теперь она поправляется, но чрезвычайно медленно [...] Отгоняю от себя мысли о будущем. Только и отрада мне, когда думаю о боге да о Вас. Когда я прочел Нине Ваше письмо, у нее были слезы на глазах. Она просит написать, что кланяется Вам и благодарит Вас за ласковые слова о ней. Слава богу, что Вам лучше. Мне нужно, чтобы Вы долго жили. Чтò было бы со мною без Вас, если бы Вас не было никогда! Вы правду говорите, что жизнь это сон: для меня теперь она тяжелый сон, а без Вас она была бы кошмар, мрак! Если найдется время, и позволит здоровье, напишите еще “несколько строк” (о себе и, если можно, о том, чтò пишете; я никому не скажу. Впрочем, о чем захотите). Мне совестно беспокоить Вас так часто, и я не хотел просить, но “все мы любим сладкое”, как сказала бедная Анна Каренина [часть 7-ая, гл. XXIX], и вот не мог удержаться».