Письмо Г. С. Рубан-Щуровскому от 8 декабря 1892 г.

Г. С. Рубан-Щуровскому.1892 г. Декабря 8. Москва.

От старости стал забывчив и забыл ваше отчество. Всё равно пишу вам Григорью....чу, с любовью отвечая на ваше письмо. Напрасно только вы меня ставите в положение судьи. Я не судья. Судит истина. И разумеется, истина так, как вы ее выражаете. Особенно мне понравилось то, что вы говорите о том, как зло, уничтоженное насилием, переходит в того, к[то] пытался уничтожить его. Я эту самую мысль высказываю в той книге, которую пишу теперь. ¹ — Я думаю, что человечество идет вперед в своем просвещении истинным светом не благодаря насилию, а несмотря на насилие. И потому все успехи, приобретаемые насилием, только кажущиеся. Если вы спорили с Ник[олаем] Ник[олаевичем] младшим или старшим, то я уверен, что вы не поняли друг друга, п[отому] ч[то] ни тот, ни другой не могут считать насилие орудием установления царства божия.

Во всяком случае очень рад был услышать о вас от вас. Кланяйтесь вашей жене и обоим Ник[олаям] Ник[олаевичам].

Любящий вас Л. Толстой.

Когда слышу и думаю про вас, всегда мне прежде всего становится завидно за то, что так сложилась ваша, а не моя жизнь, потом подавляю в себе это чувство, а потом всегда думаю и боюсь, что, живя этой простой, чистой и суровой жизнью, вы, пожалуй, не цените ее, тяготитесь ею — избави бог — сомневаетесь в ней. — Мне же со стороны видно, как такая жизнь, особенно как ваша, семейная, с детьми, несмотря на то, что нам не видны ее последствия, важна, нужна богу, нужнее всей той суеты, к[оторой] служат ему те, к[оторые] хотят видеть и думают, что видят плоды своей деятельности. При этом всегда вспоминаю притчу о девах, ждущих жениха. Только бы быть готовыми и иметь светильники горящими, а придет он или нет и призовет нас — это уж его дело. И я думаю, что такова ваша жизнь, и желал бы, чтобы вы ценили ее хоть в того, как я ценю ее.

Помогай вам бог прожить так и вырастить детей.

1. 1. «Царство божие внутри вас».