Письмо И. С. Тургенева Толстому, 15 декабря 1882

Париж. 50, Rue de Douai. Середа, 27/15-го. дек. 82.

Ваше письмо доставило мне большую радость. Во-первых, мне очень приятно, что некоторые из моих "Стихотворений в прозе" Вам понравились;¹ а главное: я снова почувствовал, что Вы меня любите и знаете, что и я Вас люблю искренне. Я начал было большое письмо к Вам в ответ Вашей "Исповеди", но не кончил и не кончу именно потому, чтобы не впасть в спорный тон². Если бы я свиделся с Вами — я бы, конечно, много говорил с Вами об этой "Исповеди", но, конечно бы, не спорил, а просто сказал бы, что я думаю — разумеется, не из желания доказать свою правоту (это прилично только молодым неопытным людям) — а чтобы, в свою очередь, исповедаться перед дорогим мне человеком. Но когда мы свидимся?

Одна из главных моих досад на мой недуг состоит именно в том, что возможность увидать Россию — и Вас — все более и более улетучивается. У меня болей почти нет — когда я неподвижен; но чуть встану и сделаю несколько шагов — в груди и в левом плече начинается невыносимый, тоскливый лом. Карету я также выношу с трудом; съездил на днях в наше Общество (покровительства русских художников) — и поплатился за это³. Как все невральгии — это может продолжаться годы — может пройти в неделю. Но — понятное дело — как так думать о каком-либо путешествии? Плохо то, что мой недуг уживается со здоровьем — как, например, глухота или слепота, и на медицинскую помощь рассчитывать нельзя. Но довольно об этом.

Моей "Перепелке" Вы делаете слишком большую честь, снабжая ее рисунками таких художников, как Васнецов и Суриков. Она только тем и хороша, что послужила материалом для их таланта.

Поклонитесь от меня Вашей милой жене и всем Вашим. Вас я крепко обнимаю.

Любящий Вас Ив. Тургенев.