Письмо Л. Л. Толстому от 19 декабря 1899 г.

Л. Л. Толстому.1899 г. Декабря 19? Москва.

Я получил твое письмо, Лева, и, к сожалению, почувствовал, что не могу тебе писать просто и искренно, как желаю относиться ко всем людям, а особенно к сыну. Твое непостижимо[е] для меня и очень тяжело[е] недоброе отношение ко мне сделало то, что из невольного чувства самосохранения стараюсь как можно меньше иметь общения с тобой. Будем надеяться, что это пройдет, как только пройдет твое недоброе отношение.

Исправлять же это объяснениями не надо. Объяснения никуда не улучшают, а только ухудшают отношения. Прощай, желаю тебе того внутреннего блага, вследствии которого устанавливаются, без заботы об этом, самые дружеския отношения со всеми людьми. Поцелуй от меня Дору ¹ и мальчика ² и передай мой привѣтъ ея родителямъ. ³

Здоровье мое лучше, но еще далеко не хорошо. Исполняю совет Вестерл[унда], ⁴ — ем яица. Пожалуйста, прими это письмо как только можешь добрее и ничего мне не пиши об этом. ⁵

Л. Т.

1. 1. Дора Федоровна Толстая, рожд. Вестерлунд (р. 1878 г.), жена Л. Л. Толстого.
2. 2. Сын Льва Львовича — Лев (1898—1900). О его смерти см. письмо № 436.
3. 3. Родители Доры Федоровны Толстой: Эрнст Вестерлунд (Ernst Westerlund) (1839—1924), известный шведский врач, и его жена Нина Вестерлунд, рожд. Олудерус (1843—1922). Л. Л. Толстой с семьей в то время гостил у них в Швеции. См. письма 1897 г., т. 70.
4. 4. См. прим. 3.
5. 5. В ответном письме от 5 января н. ст. 1900 г. Л. Л. Толстой писал: «Милый папа, хотя ты и просишь не отвечать тебе, я не могу этого сделать. Ты прав, я недобро к тебе относился, и, конечно, это причина нашей отчужденности. Постараюсь совсем и искренно уничтожить в себе дурные чувства к тебе, и ты, конечно, тогда это сам почувствуешь. Думаю, что они уже исчезли теперь, потому что мне дико и больно думать и представить себе, чтобы они жили во мне. Не огорчайся тем, что я пишу это письмо, и не сердись. Объяснения нашей недружбы простые, и, напротив, их полезно знать. Во-первых, я иначе взглянул на некоторые вещи чем ты, и это разъединило нас; во-вторых, не я один, а ты тоже недобро относился ко мне, и мне одинаково трудно было, как и тебе, просто и открыто относиться к тебе. Но теперь конец всему этому. Прости меня, пожалуйста, до конца и будь со мной, как прежде. Я делаю и сделаю всё для того, чтобы быть снова дружным с тобой. То благо в душе, о котором ты пишешь, я знаю его и стремлюсь к нему, и, бог даст, оно будет расти во мне. Я уже стал лучше потому, что полюбил многих людей, которых раньше не любил. Целую тебя и люблю ... Не думай, что я не люблю тебя и пишу это страшное слово так себе. Я иначе не могу назвать мое чувство к тебе».