Письмо Л. Л. Толстому от 23 июня 1893 г.

Л. Л. Толстому.1893 г. Июня 23...25. Я. П.

Давно не писал тебе, милый друг Лева, п[отому] ч[то] всё знаю про тебя, и по обману чувств кажется, что и ты про нас знаешь.

Я очень обрадовался Маше. Так же и еще больше обрадуюсь, тебе, когда ты приедешь и приедешь здоровым. Ужасно то, что это cercle vicieux, ¹ — от нездоровья ты думаешь о своем здоровье, а от думы ты делаешься нездоров. Нужнее всего и полезнее всего тебе было бы увлечение сильное мыслью и делом. И этого я желаю тебе, зная, что этого нельзя заказать. —

² Ты знаешь, верно, что ты угадал и что мичман ³ делал предложение. Но, кажется, всё обошлось благополучно.

Жизнь наша идет по-старому, и ты правду пишешь, что жалко и больно будет многим, когда она прекратится. На-днях была Ольга Фредерикс: ⁴ у них, у ее матери ⁵ и тетки ⁶, как я знаю, сложилась такая легенда, что мама мученица, святая, что ей ужасно тяжело нести посланный в моем лице крест, и потому все эти дамы и О[льга] Фредер[икс] всегда очень дурно действуют на мама. И вот случилось, что тетя Таня ⁷ и О[льга] Фред[ерикс] стали разговаривать о воспитании детей, и я сказал свое мнение, что детей надо уважать, как посторонних, и мама вдруг начала не возражать, а пикировать меня, и это меня раздражило. Ничего не было сказано неприятного, но осталось у меня очень тяжелое впечатление, тем более, что таких стычек — не то, чтобы раздраженных, как прежде, но чуть-чуть недоброжелательных, уже давно не было. Но вчера мы заговорили, и я сказал ей, что меня очень огорчил этот разговор, то, что она несправедливо придиралась ко мне, и она так просто и добро сказала: да, это правда, я была раздражена, не в духе и мне кажется, что никто меня не любит и все уходят от меня. И мне так стало жаль ее, и я так радостно полюбил ее. Вот тебе образец наших отношений и нашей внутренней жизни. Я боюсь, что ты слишком привык осуждать. Себя, себя, давай пробирать и осуждать, а люди всякие богу нужны. И мы слишком избалованы и счастливы тем, все-таки высшим против среднего уровня, нравственным складом нашей семьи.

⁸ За это время многое начинаю, кое-что записываю, но ничего не кончил, кроме маленькой статьи по случаю двух противоположных и очень характерных писем Зола и Дюма, кот[орые] мне прислал редактор Revue des Revues. Я в статье подчеркиваю глупость речи Зола и провиденье Дюма и высказываю слегка свои мысли и об науке и о том, что только усвоение людьми христианск[ого] мировоззрения спасет человечество, т. е. намеки на то, что я говорю в большой статье. Я послал эту статью Villot ⁹ через А. М. Кузминского, к[оторый] поехал в Петерб[ург], — для журнала J. Simon Revue de famille. ¹⁰

Сию минуту прервала это мое письмо мама, пришедшая в великом волнении: она изругала Андрюшу за то, что застала его около Таньки Цветко[вой], ¹¹ за к[оторой], кажется, ухаживает Миша Кузм[инский]. Всё это подозрения, кажется несправедливые. Я говорил сейчас по этому случаю с Андр[юшей]. Он, кажется, не виноват, но Миша, который опасный товарищ.

У нас теперь Фере с женой ¹² и К[атерина] И[вановна] Барат[ынская].

Целую тебя. Пиши больше.

Привет Бибикову.

1. заколдованный, ошибочный, ложный круг,
2. Абзац редактора.
3. Мичман — случайный знакомый М. Л. и Л. Л. Толстых по кумысному заведению Бибикова.
4. Ольга Владимировна Фредерикс, рожд. Менгден, двоюродная сестра И. И. Раевского (отца), жена нижегородского губернатора К. П. Фредерикса.
5. Елизавета Ивановна Менгден, рожд. Бибикова, в первом браке Оболенская (1821—1902), тетка И. И. Раевского (отца).
6. Екатерина Ивановна Раевская, рожд. Бибикова (1817—1899).
7. Т. А. Кузминская.
8. Абзац редактора.
9. О Вилло и посылке ему статьи см. в прим. к письму № 486.
10. См. прим. 8 к письму № 381.
11. Татьяна Яковлевна Цветкова, яснополянская крестьянка, вышедшая в 1897 г. замуж за яснополянского крестьянина Ивана Васильевича Макарова.
12. Василий Юрьевич Фере (р. 1864), в то время чиновник особых поручений при тульском губернаторе; позднее (с 1904 г.) тургайский, а с 1905 г. смоленский вице-губернатор. Его жена Надежда Николаевна, рожд. Зиновьева.

Примечания