Письмо М. Л. Оболенской от 15 декабря 1900 г.

М. Л. Оболенской.1900 г. Декабря 15. Москва.

15 Д.

Спасибо, голубушка Маша, за твое письмо. Все твои письма читаю с умилением нежности к тебе. Радуюсь, что и почерк у тебя твердый, хороший.

Хорошо будет, когда кончится благополучно, и у тебя будет ребеночек. Я его буду любить. Но если бы и не было, и случилось бы все самое по мирскому дурное, все хорошо будет, если мы будем какие должны быть. 1 Давай стараться. Я с робостью закинул слово, чтобы ехать в Пирагово к тебе и Сереже 2 на праздники. Мамà очень огорчилась, но, кажется, привыкла к мысли, и если ее это не очень огорчит, и я буду здоров, то исполню это и буду очень рад повидать С[ережу], Веру, 3 тебя, Колю, 4 Наташу 5 и пожить над ключем. 6 Теперь здоровье недурно, даже хорошо. Мамà в Ясной 7 и, кажется, завтра, 16, приедет. Таня в деревне, но ее хотят вызвать пораньше в Москву. М[ихаил] С[ергеевич] 8 завтра приезжает проездом в Рим. Миша постоянно является сюда к невес[те] 9 и исчезает на охоту. Очень уж я по годам и взглядам далек от них от всех. С вами же, особенно с тобой, близок несмотря на года.

Я ничего не пишу, но за то лучше живу внутрен[ней] жизнью и записываю кое что, чтò считаю важным, в дневник. 10 Мне хорошо, даже очень. Целую тебя, милая, и Колю и Наташу. Пираговским 11 скажи, что они у меня всегда в сердце.

Л. Т.

Примечания

Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ (архив H. Л. Оболенского). Дата дополняется по письму М. Л. Оболенской от 7 декабря 1900 г. Впервые опубликовано по копии в «Современных записках», 1926, XXVII, стр. 258.

Ответ на письмо М. Л. Оболенской от 7 декабря 1900 г. (почт. шт.): «Милый папаша, хочется опять два слова тебе написать; последний раз я, кажется, очень вяло и кисло тебе написала, и тебе могло показаться, что я чем-нибудь недовольна или уныла. Этого совсем нет. Напротив, мне очень хорошо, и живем мы совсем не уныло. Теперь очень много общаемся с той стороной; с приездом Верочки и разрешением этого вопроса гораздо стало свободнее и легче. Сегодня Коля там был и говорит, что настроение у дяди Сережи и Верочки очень хорошее, свободное и легкое и что, несмотря на всё, чтò они пережили, дядя Сережа прямо повеселел и очень изменился, даже физически точно поправился и стал свежее и бодрее [...] На днях Верочка в записке ко мне писала вот что: “Вот о чем хочу тебя попросить: когда будешь писать своему отцу, скажи, что я очень, очень люблю его. Его письмо было такое хорошее, и папà был так рад ему, и мне кажется, ему стало легче после того, как он получил его. Даже наверное так. Какие хорошие мои старики, и жутко, как кошмар, страшно подумать, сколько горя они видели из-за нас”. Она, видимо, очень мучается прошлым, и вся цель ее жизни теперь в том, чтобы всё, что она может любви, заботы и ласки им дать». 8 декабря Толстой отметил в Дневнике: «От Маши милое письмо. Как я люблю ее, и как радостна атмосфера любви и как тяжела обратная».