Письмо М. Н. Толстой от 24 февраля 1864 г.

М. Н. Толстой.1864 г. Февраля 24. Я. П.

24 февраля.

Посылаю тебе 1000 р. От В[алерьяна] П[етровича]. Получены остальные за 1863 год 1225. Оброк собирается. Так что всех твоих денег будет у меня еще около 1000, из коих я возьму 500 р., которые остались за тобой, и твоих останется всего около 500 р. В продолжение лета ты можешь получить еще около 1000 с оброка и мельницы, так что всего 1500 на 7 месяцев до нового платежа В[алерьяна] П[етровича]. Это очень мало. Я постараюсь иметь наготове деньги, в случае твоей нужды, но вообще денежное твое положение, как и всех, нехорошо нынешний год. Прошение я получил и с этой же почтою пишу В[алерьяну] П[етровичу]. ¹ Я пишу ему о детях и о платеже на содержание их, хотя той же суммы, которую он платил прежде. Кроме того, прошу его, чтобы он дал какое-нибудь обеспечение в том, что он деньги эти будет выплачивать на будущее время. Я ему и льщу немного и затрогиваю его самолюбие и надеюсь на успех. Я еще раз прошу его о свидании, на к[оторое] он был прежде несогласен. Лично всё это можно бы было обделать гораздо лучше. —

Письма твои оба последние, к тетиньке и Сереже, мне очень, очень понравились, ² т. е., разумеется, не литература, а то состояние твоей души, которое я понимаю из них. Дай бог тебе самого лучшего счастия, которое дается не внешними условиями, а внутренними условиями состояния души: любви, строгости к себе и честности в отношениях жизни. Не знаю, как и что, но письма эти меня тронули еще глубже, чем твои первые письма. — Сережа было и собирался и собрался совсем к тебе, но тут вышло, что он чуть не разъехался с нами — мы были в Москве — и он опять засел. Положение его очень нехорошо — нравственно. Я тебе писал о его секрете (пожалуйста, не упоминай о нем в своих письмах). Он любит Машу, чувствует свою обязанность к ней и детям и любит и любим там. И без этого он был склонен к ипохондрии (воображал, что у него гнилой насморк и т. п. вздор), а теперь это стало еще хуже. Когда он приезжает к нам, я боюсь даже раздражить его. При этом он честен и умен, как редко бывают люди, и вел себя и ведет во всем этом деле прекрасно. Я подбиваю его всеми силами ехать к тебе, но едва ли успею. — У нас с Соней идет житье — уж по-старому. — Она довольна своей жизнью, а я еще больше. Сережа младший выправляется, получил два зуба, но для отца еще ничего не дает. Я пишу длинный роман из 1812 года, ³ а между прочим написал комедию, ⁴ кот[орую] хотел поставить в Москве, но не успел перед масляницей, да и комедия, кажется, плоха, она вся написана в насмешку эманципации женщин и так назыв[аемых] нигилистов. Тургенев в Петербурге. ⁵ Лиза Берс ⁶ видела его там, говорит, очень опустился и постарел. Он назвал свою последнюю повесть «Довольно» ⁷ и говорит, что бросил писать. Жалко, ему рано кончать. — Прощай, пиши нам почаще. О главном твоем теперь деле, ради бога, помни мои советы в первом письме. ⁸ Береги себя для детей. Впрочем, по последним твоим письмам, ты теперь очень умна, и тебе советовать нечего. Прощай, целую детей. Когда же наконец есть надежда увидать тебя? Ты не пишешь об этом.

1. 1. См. письмо № 40.
2. 2. Письма М. Н. Толстой к Т. А. Ергольской от 8 февраля и С. Н. Толстому от 9 февраля 1864 г.
3. 3. См. прим. 7 к письму № 36.
4. 4. «Зараженное семейство».
5. 5. В этот приезд И. С. Тургенев пробыл в Петербурге с 4 января по март месяц.
6. 6. Елизавета Андреевна Берс.
7. 7. «Довольно (Отрывок из записок умершего художника)». Впервые было напечатано в Сочинениях И. С. Тургенева (1844—1864), т. V, изд. бр. Салаевых, 1865.
8. 8. См. письмо № 24.