Письмо М. П. Шалагинову с 1 января 1899 г. по 31 января 1899 г.

М. П. Шалагинову.1899 г. Января начало — середина. Москва.

Мих. Петр. Шалагинову,

Каменский завод, Пермской губ.

Михаил Петрович,

Ваше разсужденіе о томъ, что война и христіанство не могутъ соединяться, совершенно вѣрно. Правительству нужно для своихъ цѣлей считаться христіанскимъ и вмѣстѣ съ тѣмъ владѣть войскомъ для подавленія и угнетенія рабочаго народа. Защита отъ внѣшнихъ враговъ — только отговорка: нѣмецк[ое] правительство пугаетъ свой народъ русскими, русское прав[ительство] пугаетъ нѣмцами, а ни нѣмцы, ни русскіе, также франц[узы] и ита[льянцы] нетолько не желаютъ войны съ сосѣдями и др[угими] народа[ми], но живутъ съ ними въ мирѣ и пуще всего на свѣтѣ боятся ея и желаютъ только мира. Правительства же и высшіе праздные классы для того, чтобы имѣть отговорку въ своемъ властвованіи надъ рабочимъ народомъ, раздразнятъ другое правительство и свой народъ и потомъ, какъ цыганъ, кот[орый] нахлещетъ за угломъ лошадь, а потомъ дѣлаетъ видъ, что не можетъ удержать ее, затѣваютъ войны, кот[орыя], какъ вы знаете, выгодны нетолько генераламъ и офицерамъ, но и чиновникамъ и купцамъ. Дѣло это преступное, но хуже всего въ немъ то, что правительства, желая для соблюденія своего превосходства считаться христіанскими и даже столпами и защитниками христіанства, правительства извратили христіанство, скрыли и скрываютъ истинный смыслъ его отъ народа и тѣмъ лишаютъ людей того блага, кот[орое] принесъ имъ Христосъ. Извращеніе христіанства сдѣлано при причисленномъ къ лику святыхъ разбойникѣ злодѣѣ Царѣ Константинѣ. ¹ Все последующия же правительства стараются всеми силами (особенно наше) удержать это ² церковное идолопоклонство, скрывшее христианство, и не дать народу прозреть и увидать, что правительство с своими солдатами убийцами, острогами, виселицами есть самое противное и несовместимое с христианством учреждение. Но, несмотря на все усилия правительств, благодаря распространению просвещения, люди понемногу очунаются и понимают, что они обмануты и сами себя мучат. К сожалению, большинство людей, даже и очнувшись и поняв обман правительств, ищут освобождения на ложном пути: ищут освобождения посредством социалистических союзов, стачек и, хуже всего, посредством революции, т. е. употребления того самого насилия, от кот[орого] хотят освободиться. Средство освобождения верное и действительное есть одно: признание каждым человеком своей сыновности Богу и потому братства всех людей и независимо от всяких людских требований исполнение требования от нас Отца, состоящее в неделании другому того, чего не хочешь, чтобы тебе делали, и в делании другому того, что хочешь, чтобы тебе делали. ³ В этом состоит весь закон, как сказал Христос. И этим только способом человек становится свободен и освобождает других. «Познаете истину, и истина освободит вас», тоже сказано в евангелии. ⁴

Освобождение наступить не тогда, когда свергнется то или другое правительство или вместо монархии станет республика и т. п., а тогда, когда отдельные частные люди станут в своей жизни исполнять учение Христа, будут признавать безразлично всех людей своими братьями, не будут участвовать в войсках, в судах, в полиции, во всяком насилии и не будут подчиняться тем церковным обманам, которыми правительства поддерживают свою власть, а будут примером и словом разрушать этот обман и в особенности спасать от него безжалостно обманываемых детей.

Это последнее важнее всего, и в этом последнем ключ к освобождению. Народ задавлен, ограблен, нищ, невежествен, вымирает. Отчего? От того, что земля в руках богачей, народ закабален на фабриках, заводах, в заработках и не может выкрутиться, п[отому] ч[то] с него дерут подати и сбивают цену с его работы и набивают цену на то, чтò ему нужно. Как избавиться от этого? Отнять землю у богачей? Придут солдаты, перебьют бунтовщиков и посадят в тюрьмы. Отнять фабрики, заводы? Будет тоже. Выдержать стачку? Набить цену на работу? Стачка — преступление, и войска всегда будут на стороне капиталистов. Пока войска будут во власти правящих классов, изменить этого нельзя. Но кто же такое войска? Кто те солдаты, кот[орые] будут стрелять по контрабандистам, провозящим ⁵ товары без подати, кот[орые] будут сажать в остроги и держать там тех, кот[орые] не платят податей, и кот[орые] будут стрелять по крестьянам, завладевшим землей, и по стачечникам, если они не расходятся? Солдаты — это те самые плательщики податей, крестьяне, стачечники. Зачем же они сами по себе стреляют и сами себя мучат? A затем, что раз попавши в солдаты, они так вымуштрованы, что не могут не повиноваться. А какже они попали в солдаты? Зачем они пошли в солдаты, зная, что солдату может придтись стрелять в отца родного, как это прямо сказал бесстыжий и глупый немецкий император? Зачем же они идут? А идут они затем, что у них с детства повывихнуты мозги, что всем им с детства внушено, что Бог висит в углу, что их много, что молитва в том, чтобы махать рукой и кланяться, что самое важное и святое на свете, это та мурцовка, кот[орую] делает поп по воскресеньям за перегородкой, что дело огромной важности проглотить или не проглотить перед смертью кусочек этой мурцовки, а что то, чтобы участвовать в убийстве людей, это нетолько не важно, но очень похвально, и т. п., и т. п. И когда они так вывихнуть мозги, тогда их зовут на службу, и, несмотря на то, что служба эта есть мученье, есть развращение, несмотря на то, что они все знают, что на службе приходится повиноваться всякому негодяю и делать самые скверные дела, несмотря на то, что они видят, что на этой службе они сами себя мучают, несмотря на то, что они не могут не видеть, что эта служба противна всему тому ученью Христа, о кот[ором] они имеют хотя смутное понятие, они идут на эту ужасную службу. Идут п[отому], ч[то] мозги у них вывихнуты. С человеком, кот[орый] верит, что Бог сидит в кусочке мурцовки, к[оторую] ему поп дает на ложечке, и что этот кусочек есть тело самого Бога, с таким человеком можно чтò хочешь сделать, можно всячески обмануть его. И потому ни за чем правительство не следит с таким страхом и вниманием, как за тем, чтобы это извращение мозгов людей совершалось бы непрестанно, и чтобы ни один человек, ни один ребенок не миновали этого духовного и нравственного изуродования. Правительство знает, что в этом корень его силы, и потому оно все может простить и прощает, и пьянство и разврат (и даже не то что прощает, но поощряет пьянство и разврат), это помогает одурению, но не может простить и допустить того, чтобы люди, освободившиеся от обмана, освобождали и других, в особенности народ и детей. За всякую такую попытку людей казнят, запирают, ссылают. Правительство знает, в чем его сила. И потому те, кто хочет освободиться и освободить других, должны на это самое и употребить все свои усилия: разрушать обман, в особенности при воспитании детей, стараясь заменить его простым, здравым, христианским воззрением на жизнь. Христианское воззрение это очень просто, ясно и всем доступно. Вся священная история и библия и в особенности катихизис есть собрание диких суеверий еврейского народа, неимеющих в наше время никакого смысла. То, что Бог как то недавно вздумал сотворять мир и сотворял его так, как это почему то узнал Моисей, и все сказки библии, потом вся история сына этого Бога, родившагося от девы, и все таинства, все это грубое смешение суеверий с обманами. Про все это мы ничего не знаем, и знать нам не нужно. Знаем мы верно то, что живем в мире, и посмотрим, назад конца, и вперед конца нет, и кругом конца нет, и потому решаем, что рассуждать нам о том, как мы произошли, и как все кончится, и чтò вокруг нас, не дано нам. Дано же нам знать то, что нам надо жить наилучшим образом, т. е. так, как хотел этого тот, кто послал нас в этот мир: Бог, Отец, как называет Бога Христос. Жить же наилучшим образом учит нас и наш разум, и наша совесть, и опыт жизни, и все мудрецы, и учителя жизни, из кот[орых] выше Христа мы никого не знали. Жить же по этому учению наилучшим образом надо так, чтобы поступать с другими, как хочешь, чтобы поступали с тобою, жить любя людей. В этом весь закон.

И поверка справедливости этого закона в том, что рассуждение говорит нам, что если бы все люди жили так, то всем бы было очень хорошо, во вторых, в том, что все мудрецы мира всегда говорили это самое, и, в третьих, то, что если бы даже никто этого не делал, a все жили бы для себя, а я бы один жил так, любя других, то и тогда бы мне было хорошо, п[отому] ч[то] совесть моя была бы покойна, т. е. я имел бы сознание того, что я делаю то, чтò хочет от меня Тот, от Кого я пришел и к Кот[орому] иду, выходя из жизни. И это сознание давало бы мне больше успокоения и радости даже при плотских страданиях, чем плотския удовольствия при сознании того, что я поступаю противно закону Того, по воле Кот[орого] я пришел в мир и к Кому я приду, выходя из мира.

Лев Толстой.

1. 1. Константин (247—337) — римский император, в своей политике успешно пользовавшийся привлечением христианства на службу государству и тем подготовивший слияние церкви с государством. На знаменах, шлемах и щитах армии он поместил изображение креста. Православная церковь чтит Константина как святого и равноапостольного.
2. 2. Зачеркнуто: извращенн[ое]
3. 3. «Евангелие» Матфея, VII, 12.
4. 4. «Евангелие» Иоанна, VIII, 32.
5. 5. В подлиннике: провозящих