Письма · т. 81, № 304
Письмо Н. А. Морозову от 20 апреля 1910 г.
Н. А. Морозову.1910 г. Апреля 20. Я. П.
20 апреля 1910 г.
Очень благодарю вас, дорогой Николай Александрович, за присылку книг, непременно прочту их. 1 Даже сейчас по получении раскрыл «Письма из Шлиссельбургской крепости» и забыл свои дела — зачитался.
Благодарю за добрую память и не отчаиваюсь еще раз повидать вас.
Любящий вас
- 1. Н. Морозов, «Письма из Шлиссельбургской крепости», изд. Аверьянова, СПБ. 1910. С авторской надписью: «Глубокоуважаемому и дорогому Льву Николаевичу Толстому размышления одинокого узника Н. Морозова. 16 апр. 1910».
Источник: Полн. собр. соч., т. 81, № 304, с. 239–240
Письма других лет за этот день · дневник Толстого в тот же день
Примечания
Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, написанным на конверте письма Морозова. Впервые опубликовано в газете «Северо-западный голос» 1910, № 1346 от 6 мая. Дата определяется копией.
Николай Александрович Морозов (1854—1946) — народоволец, участвовавший в революционном движении с 1874 г., бывший редактор журнала «Народная воля». В 1881 г. был осужден по «делу двадцати» на вечное заточение. Просидел в одиночном заключении в Алексеевском равелине три года и остальное время в Шлиссельбургской крепости вплоть до своего освобождения в 1905 г. В заключении писал научные работы по астрономии, химии, истории древней культуры и стихотворения. В своем письме от 16 апреля Н. А. Морозов писал Толстому, вспоминая свое посещение Ясной Поляны 28 сентября 1908 г.:
«Теперь я пользуюсь случаем, дорогой и всем сердцем любимый Лев Николаевич, чтобы послать вам две только что вышедшие мои книжки: “Письма из Шлиссельбургской крепости” и “На границе неведомого”, несколько статей по научно-философским вопросам, писанные там же. Конечно, я не придаю значения ни тем, ни другим, и обе книжки выпустил лишь потому, что об этом просили меня несколько близких друзей, после того как пришли издатели, которым у меня нечего было дать, кроме этих книжек. Но все же и та и другая являются продуктами исключительных условий жизни, образчиком своеобразной психологии одиночного заключения и с этой точки зрения, может быть, будут не безинтересны и для вас, работающего над общественными и философскими вопросами. Если же они и не будут интересны для вас ни в каком отношении, то пусть они напомнят вам на минуту о том, кто когда-то нашел в вашем доме, у вас и у ваших близких такой добрый прием, о котором он никогда не забудет.
Всем сердцем любящий вас и всех, кто с вами,
Николай Морозов».