Письмо Н. Н. Ге (отцу) от 14 мая 1887 г.

H. Н. Ге (отцу).1887 г. Мая 14. Я. П.

Милый, дорогой друг Н[иколай] Н[иколаевич] старший. Уже три дня каждый день собираюсь писать вам, думаю же о вас беспрестанно и жалею, что не чую вас душой. Из письма Колички, ¹ за к[оторое] очень благодарю его, не вывел никакого заключения о вашем душевном состоянии. — П. И. Бирюк[ов] приехал ко мне с неделю тому назад и жил до приезда наших, а теперь наши приехали, ² и он скоро — завтра хочет ехать. Вспомнил и вставил о нем п[отому], ч[то] с ним говорили про вас очень важное. А именно: Все художники настоящие только потому художники, что им есть что писать, что они умеют писать и что у них есть способность писать и в одно и то же время читать или смотреть и самым строгим судом судить себя. Вот этой способности, я боюсь, у вас слишком много и она мешает вам делать для людей то, что им нужно. Я говорю про евангельские картины. Кроме вас никто не знает того содержания этих картин, к[оторые] у вас в сердце, кроме вас никто не может их так искренно выразить и никто не может их так написать. Пускай некоторые из них будут ниже того уровня, на к[отором] стоят лучшие. Пускай они будут не доделаны, но самые низкие по уровню будут все-таки большое и важное приобретение в настоящем искусстве и в настоящем единственном деле жизни. — Мне особенно живо всё это представилось, когда я получил прекрасный оттиск «Тайной вечери», ³ сделанный для Мар[ьи] Алекс[андровны]. (Соф[ья] Андр[еевна] сделала их 10 без вашего позволенья. Вы ведь позволите.) Знаю я, что нельзя советовать и указывать художнику, что ему делать. Там идет своя внутренняя работа, но мне ужасно жалко подумать, что начатое дело чудесное не осуществится. Меня затащили на выставку; ⁴ так ведь ничего похожего на картины, как произведения человеческой души, а не рук — нету. Чем кончились ваши переговоры с Третьяковым? Я рад буду, когда ваши картины будут там. Я всё копаюсь в своей статье, кажется, что это нужно, а бог знает. Хочется поскорее кончить, чтобы освободиться для других работ, вытесняющих эту. — Хочется тоже вас увидать. Не знаю, как приведет бог. Чертков пишет, ⁵ что он Репина уговаривал заехать к вам и ко мне. Я буду очень рад, разумеется, но мне хочется приехать к вам, чтобы увидать вас дома и всех ваших и Количку. Передайте мою любовь Анне Петровне, ⁶ Катер[ине] Иван[овне], ⁷ дай ей бог благополучно родить, Петруше ⁸ и малышам. Наши все и П[авел] И[ванович] вас любят и целуют. —

Хотел написать хорошее письмо, а вышло не то. Я все последние дни вял, как это со мной времен[ами] бывает. —

Ваш друг и брат Л. Т.

1. 1. Письмо Н. Н. Ге (сына) от 10 мая 1887 г.
2. 2. Семья Толстого переехала в Ясную Поляну на лето 1887 г. 11—12 апреля.
3. 3. Картина H. Н. Ге, написанная в 1863 г.; находится в Третьяковской галлерее.
4. 4. 14-я выставка Товарищества передвижных выставок.
5. 5. Письмо В. Г. Черткова от 10 апреля 1887 г.
6. 6. Анна Петровна (1832—1891), жена H. Н. Ге.
7. 7. См. прим. 3 к письму № 25.
8. 8. Петр Николаевич Ге (ум. 1922). О нем см. т. 63, стр. 166.