Письмо Н. Н. Страхова Толстому, 24 июля 1889

24-го июля 1889 г. Петербург.

Думаю, безценный Лев Николаевич, что Вы побранили таки меня за мою неисправность. Но я все помню и все сделаю; только тут у меня так скоро стали проходить неделя за неделею — я точно сам собою качусь куда-то по привычной колее. Арнольда [См. ниже, в письме No 224.] я Вам прислал не на время, а в подарок; я выписал для Вас этот экземпляр из-за границы. Подарок не дорогой (меньше 4-х рублей) и не стоит благодарности, особенно Еиотому, что один угол попорчен — в моих глазах это большой порок, за который, очень прошу извинить меня. Другое обещание исполняю сегодня. После долгих поисков, у всех знакомых, пришлось отправить к Вам всю книжку, где первая часть Всегдашней Ошибки [Статья Страхова "Всегдашняя ошибка дарвинистов" была помещена в ноябрьской и декабрьской книжках "Русского Вестника" за 1887 г.]. Тимирязев [См. в предыдущем письме.] сделал сравнение очень удобным: он на каждую мою главу отвечает главою под тем же заглавием. Если Вы все еще этим интересуетесь, то сравните несколько глав; Вы увидите, какия жалкия усилия он делает и как он постоянно уходит в неопределенность. Со своей стороны, я усердно прошу Вас сделать это сравнение. Вы можете указать мне, где мои разсуждения всего слабее, или всего хуже изложены, и где мой противник имеет самый победоносный вид. Хуже всего у него то, что он не понимает моего ясного и точного изложения, ему все кажется путаницею, и он думает, что я нарочно делаю эту путаницу.

Что касается до искусства, то справка не готова — я только заглянул кой-куда и наметил книги, которые нужно просмотреть [Вследствие просьбы Толстого: см. выше, письмо No 219, и ниже, в письме No 223.]. Думаю, что понятие об искусстве, как об особой области, явилось у Греков, и что у Платона нужно искать разсуждений об таком уже установившемся понятии.

Пересчитать сто лучших книг,— за эту задачу я тоже не принимался. Впрочем — дело не важное и мой список Вам не особенно нужен.

Но самое грустное то, что я не исполнил обещания, данного Софье Андреевне — не описал моего нынешнего посещения Ясной Поляны, т. е. еще не описал. Между тем я безпрестанно переношусь туда мыслью и вспоминаю об Вас с умилением. Мне хотелось бы, Лев Николаевиче, сколько-нибудь высказать Вам, как я люблю Вас. К Вам со всех сторон обращено столько любви, что не мудрено, если для меня у Вас недостает внимания. Между тем, мне кажется я понимаю лучшее, что в Вас есть, Ваше несравненно-высокое нравственное стремление, Вашу неустанную борьбу, Ваше страдание. Несколько таких впечатлений из последнего свидания трогают и волнуют меня. То я вижу Вас в лесу с топором, когда минутами на Вас находил совершенный мир, полная, светлая душевная тишина то слышу Ваш разговор, когда Вы назвали себя юродивым, с волнением и страданием. Боже мой! иногда думаю я: неужели никто этого не поймет? Не удастся ли хоть мне написать об этом, хоть как-нибудь, хоть моим искусственным и отвлеченным языком? А кругом ведь то и дело слышатся об Вас глупые и пустые речи. Вы знаете, что у меня нет никакого простодушия, никакой способности создавать ореолы и ослепляться ими. Все, что можно сказать против Вас, я знаю и хорошо вижу. Но все это ничтожно в сравнении с тем, что говорит за Вас и чему я сочувствую всею душою, насколько только могу ценить и понимать нравственную красоту. О, дай Вам Бог здоровья и сил для Вашего прекраснейшего и труднейшего подвига!

——-

Сам я физически очень поправился и чувствую бодрость и спокойствие, как редко со мною бывает. Статьи свои подвигаю вперед не торопясь. На Афоне умер отец Макарий, которого я видел, когда там был, и который полюбился мне чрезвычайно, больше всех других монахов. Мне хочется написать об нем, т. е. об нем страничку и несколько страниц об Афоне и всей поездке [Статью "Воспоминание о поездке на Афон (1881 г.)" Страхов поместил в октябрьской книжке "Русского Вестника" за 1889 г. (перепечатана в книжке: "Воспоминания и отрывки", С.-Пб. 1892, стр. 1–47); статья помечена 9-м сентября 1889 г. В ней много разсказывается об игумене Макарии (Сушкине), умершем 19-го июля 1889 года, 69 лет.].

Простите меня, Лев Николаевич. Софье Андреевне усердное почтение и всей Ясной Поляне самые душевные поклоны.

Ваш неизменный Н. Страхов.

1839. 24 июля. Спб.