Письмо Н. Н. Страхова Толстому, 9 марта 1880

9-го марта 1880 г. Петербург.

Благодарю Вас от всей души, безценный Лев Николаевич. Очень Вы утешили меня Вашим приглашением; так и сделаю, и лучше быть не может. Я все носился с планом съездить в Константинополь и в Афины, но очень дурно носился, т. е. не запасал денег и не готовился, а покупал книги и принимался их читать. Вообще я жил опустившись и чувствовал себя нехорошо; оттого я так долго и не писал Вам, а давно уже собираюсь. Как я ни медлителен, а все же я знаю, что мне во сто раз легче писать письма чем Вам, с Вашею ужасною головною работою. Моя статья остановилась, но я с радостию чувствую, что Noна все больше и больше зреет у меня в голове, и сегодня решил не печатать её раньше лета или даже осени. Очень бы нужно также написать об Анне Карениной. Здесь все толкуют о Вашем обращении и толкуют в Стасовском духе. Стасов недавно приходил и наговорил мне много глупостей, напр. что он ценит Вас только как художника (и так, говорит он, надобно вообще ценить людей), что Вы теперь уже не можете писать романы, и потому потеряли для него всякое значение. Он конечно сам не знает, что говорит. Но я в таких случаях в большом затруднении, как и с Фетом и с Менделеевым, с которым тоже имел долгий разговор об Вас. Когда я начинаю говорить об Вашем настроении, я вдруг чувствую, что слова моя принимаются не в том смысле, какой я им даю, и что вообще я не могу ничего объяснить тем, кто сам не дошел до понимания дела. Стасову я передам Ваш поклон и вопрос. Письмо Ваше он получил и тогда же читал мне, а теперь собирается отвечать [В печати оно неизвестно.].

Политическая жизнь — должен сознаться — не увлекает меня, а служит как-будто отдыхом и развлечением. Общее настроение здесь очень благоприятное мыслям Павла Дмитриевича [Голохвастова. Письма к нему Толстого напечатаны в 3-м сборнике писем Толстого, изд. Окто.] — я часто был очень удивлен этим. Всего больше меня интересует наше министерство — по некоторым моим давно лелеемым мыслям.. Сколько можно судить, теперь все тихо, и мне все кажется, что все опять может погрузиться в долгую тишину. Лорис-Меликов [Граф Михаил Тариелович Лорис-Меликов, 12 февраля 1880 г. назначенный "Главным Начальником Верховной Распорядительной Комиссии по охранению государственного порядка и общественного спокойствия", результатом чего в ноябре явилось упразднение III Отделения. 15-го ноября 188Ф г. Лорис-Меликов был назначен Министром Внутренних Дел, но вскоре после 1-го марта 1881 г. был уволен от этой должности (4-го мая).] всех восхищает, но что он делает, никому неизвестно.

Простите, безценный Лев Николаевичь. Я все тот же Ваш неизменный и преданный, и за это Вы прощайте мне, когда не пишу или плохо пишу. Будет светлая минутка,— я постараюсь высказаться получше.

Всей душою Ваш Н. Страхов.

1880. 9 Марта. Спб.