Письма · т. 72, № 342
Письмо О. В. Алмазовой от 2 августа 1900 г.
О. В. Алмазовой.1900 г. Августа 2. Я. П.
Дорогая Ольга Васильевна, простите, что долго не отвечал и вообще не писал вам. Если и теперь пишу не своей рукой, то оттого, что был нездоров, и теперь еще чувствую слабость.
Сказать, что я жалею об Алексее Ивановиче, об его смерти, было бы несправедливо; умереть мы все должны, а он умер так хорошо и так много хороших чувств внушал всем окружающим его и нам, знавшим его, хорошей смертью, что я не могу жалеть его, а я желаю только последовать его примеру. Вам и детям, 1 разумеется, тяжело расстаться с ним, но я уверен, что и вас и детей он приучил к мысли, что жизнь есть только служение, срок которого определяется не нами. Прощайте, дружески жму вам руку, привет вашим дочерям и сыну. Жена просит вам передать свое сочувствие в вашей потере.
Любящий вас Лев Толстой.
2 Авг. 1900.
- 1. Дети Алмазовых: Мария Алексеевна (р. 1869 г.), врач помощи на дому (Орел); Ольга Алексеевна (р. 1870 г.), в замужестве Плотникова; Василий Алексеевич (р. 1871 г.); Вера Алексеевна (р. 1876 г.), в замужестве Вендрих, врач скорой помощи (Москва); Любовь Алексеевна (р. 1883 г.), в замужестве Кестнер.
Источник: Полн. собр. соч., т. 72, № 342, с. 426–427
Примечания
Печатается по подлиннику, хранящемуся в ГТМ. Написано и датировано рукой А. П. Иванова, подпись собственноручная. Публикуется впервые.
Об О. В. Алмазовой см. письмо № 303.
Ответ на письмо Алмазовой, с извещением о смерти ее мужа, Алексея Ивановича Алмазова, скончавшегося 29 июня 1900 г. Письмо в архиве не обнаружено. О смерти Алмазова Г. А. Русанов писал Толстому 1 июля: «Покойного мы нашли в той же комнате, в которой он проболел два месяца, только теперь он лежал на столе [...] Судя по всему, чтò мне известно, хорошо болел и хорошо умер Алексей Иванович. Мне хотелось бы, когда дело дойдет до меня, умереть так же просто и с таким же достоинством. Семью его мы застали в нерешительности и страхе (им прочли какие-то законы) относительно исполнения завещания Алексея Ивановича о погребении его. Молодого Алмазова мы не застали, он с утра уехал в Воронеж, чтобы просить у архиерея дозволения исполнить завещание отца. Когда мы уехали домой, он вернулся и сообщил, что архиерей сказал, что не будет насиловать относительно погребения по православному обряду». — «Похоронили Алексея Ивановича [1 июля] в 12 часов дня без священника в саду (как желал он), недалеко от пчельника. На похоронах, кроме семейных, не было никого. Гроб — сосновый, некрашенный — несли дети и зять. По словам молодого Алмазова, Алексей Иванович умер так, как ему всегда хотелось: он говаривал, что хотел бы поболеть перед смертью. Умер он, веруя в то, что дух не умирает, и смерть — только переход в другую жизнь. В этом смысле он говорил в разговоре с сыном на святой, незадолго до смерти» (последняя цитата из письма Г. А. Русанова от 5 июля 1900 г.).