Письмо В. Г. Черткову от 12 октября 1909 г.

1909 г. Октября 12. Я. П.

Не одно, а, кажется, много писем за мной, ¹ милый друг. Нынче получил ваше с статьей о Гусеве, ² только пробежал, но не прочел ее.

Душевное состояние мое хорошо. Не так хорошо, как бывает, что всему радуешься, а не дурно тем, что, несмотря на телесное недомогание — печень, должно быть, и оттого мрачность — держусь и работаю в той области, в к[отор]ой всемогущ. Смешно сказать: но чем старше делаюсь, тем больше чувствую себя учеником, перехожу из высших классов в низшие, учусь азам, тогда как воображал, что всё знаю. Азы, к[отор]ым учусь и никак не могу выучиться, — в том, чтобы при всякой встрече, общении с человеком вспомнить бога в себе и в нем, и при всякой такой встрече, общении — прежде чем начать говорить, помолиться; также и прежде, чем начать писать, думать даже — делать то же. И всё не могу: скажу глупое, дурное, зло, и только потом [вспомню], что надо б[ыло] прежде помолиться.

Редко, оч[ень] редко успеваю, но не отчаиваюсь, хотя понемногу, да подвигаюсь. Утешительно при этом то, что важно не то, чего достигну, а то, что не переставая достигаю. И хорошо бывает. Не знаю, хорошо ли, дурно это, но последнее время оч[ень], оч[ень] хочется умереть, главное от той страшной разницы, противоречия, к[отор]ое я сознаю между своим пониманием жизни — не головным, а всем существом — и совершенно и безнадежно несогласным, противоречивым людей мира. Должно быть, так надо, но как будто чувствуешь, что ничего сделать не можешь и не нужен. Ну, да это личные пустяки.

Разговор я не только не бросил, но всё поправляю, хотя он плох. Но все-таки пришлю вам, ³ и написал Borit (кажется) ⁴ в Швейцарии, к[отор]ый заведует этим изданием, что я предлагаю им этот разговор, но чтобы для напечатания его он обратился к вам.

Саша была рада, что могла всё устроить с паспортом, ⁵ заодно и рассказала об несправедливости и жестокости полицейских с телятинскими мужиками. ⁶ Написал я еще о теперешнем положении России и о проезде государя, явно показывающем то, что власть правительства уже не желается народом, а держится только грубым насилием. ⁷

Был у меня на днях Челышев, ч[лен] Думы, занятый борьбою с пьянством. Я сколько могу обещал помогать ему, ⁸ а ему советовал поднять вопрос о земле. ⁹ Он может. Он умный, думающий своим умом человек.

Еще жду Андреева и, ожидая его, стал читать его писанья, если он будет слушать, знаю, что сказать ему. ¹⁰

Ну, до след[ующего] письма. Не считайтесь со мной. Как я вам, так вы мне нужны. Целую милую Галю, Олю и детей, к[отор]ых радостно ждем.

Лев Толстой.

12 окт. 1909.

1. После последнего письма Толстого от 28 августа В. Г. Чертковым были написаны два письма: от 1 и от 8 октября. На последнем помета рукой Толстого: Ответить.
2. В. Г. Чертков написал открытое письмо в газеты с резким протестом по поводу ареста и ссылки H. Н. Гусева. Письмо датировано 16 ноября 1909 г., опубликовано в газетах «Русские ведомости» 1909, № 271 от 26 ноября, и «Новая Русь» 1909, № 320 от 4 декабря.
3. Рассказ Толстого «Проезжий и крестьянин» (см. прим. 8 к письму № 852).
4. Фамилию Borit Толстой написал ошибочно. Правильная фамилия: Brocher. На полях письма Толстого рукой Черткова написано карандашом: «Brocher».
5. Паспорта для В. Г. и В. В. Чертковых.
6. Случай избиения полицейскими старосты д. Телятинки описан подробно в ЯЗ от 5 октября 1909 г.
7. Говорится о статье «Пора понять». См. прим. 9 к письму № 852.
8. Михаил Дмитриевич Челышев (1866—1915), член Государственной думы третьего созыва от г. Самары, октябрист. Самарский городской голова. В Государственную думу вносил проект борьбы с пьянством. В связи с этим 8 октября, по приглашению Толстого, приезжал в Ясную Поляну. См. т. 82, письмо № 206.
9. Толстой безрезультатно обращался, кроме Челышева, к своему знакомому, члену Государственной думы В. А. Маклакову, с просьбой возбудить в Государственной думе вопрос о проекте земельной реформы по системе Генри Джорджа. См. запись Толстого в Дневнике 28 августа 1909 г. (т. 57, стр. 126).
10. Толстой ожидал приезда писателя Леонида Николаевича Андреева (1871—1919). В ожидании приезда Андреева Толстой с 5 по 14 октября перечитал ряд его произведений. Суждения Толстого о произведениях Андреева подробно записаны 6 октября 1909 г. в ЯЗ. По словам Маковицкого, Толстому в общем понравились рассказы Андреева: «Валя», «На реке», «В темную даль», «Молчание». Лев Николаевич говорил про Андреева, что это большой талант, но в его рассказах встречается фальшь. «В художественных вещах надо, — говорил Лев Николаевич, — чтобы было естественно, правдиво: когда вы читаете, то вы сами должны это переживать. Тогда это естественно, ни одной фальшивой ноты, а вместе с тем чтобы было чувство, которое бы вас постоянно волновало. А тут есть напыщенность». См. записи Толстого об Андрееве в Дневнике 10 и 14 октября 1909 г. (т. 57, стр. 150, 151, 372 и 373).

Примечания