Письмо В. Г. Черткову от 14 августа 1910 г.

1910 г. Августа 14. Я. П.

Спасибо вам, милый друг, за письмо. ¹ Меня трогает и умиляет эта ваша забота только обо мне. Нынче, гуляя, я придумал записочку, какую, вместо разговора, напишу С[офье] А[ндреевне], с моим заявлением о поездке к вам, чтобы проститься, но, вернувшись домой, увидал ее в таком жалком, раздраженном, но явно больном, страдающем состоянии, что решил воспользоваться вашим предложением и не пытаться получить ее согласие на поездку к вам. Даже самая поездка моя одного (если уж ехать, то, как предлагает Таня, то вместе с Соф[ьей] А[ндреевной]) едва ли состоится теперь.

Знаю, что всё это нынешнее, особенно болезненное состояние может казаться притворным, умышленно вызванным (отчасти это и есть), но главное в этом все-таки болезнь, совершенно очевидная болезнь, лишающая ее воли, власти над собой. Если сказать, что в этой распущенной воле в потворстве эгоизму, начавшихся давно, виновата она сама, то вина эта прежняя, давнишняя, теперь же она совершенно невменяема, и нельзя испытывать к ней ничего, кроме жалости, и невозможно, мне по крайней мере, совершенно невозможно ей contrecarrer, ² и тем явно увеличивать ее страдания. В то же, что решительное отстаивание моих решений, противных ее желанию, могло бы быть полезно ей, я не верю, а если бы и верил, все-таки не мог бы этого делать. Главное же, кроме того, что думаю, что я должен так поступать, я по опыту знаю, что, когда я настаиваю, мне мучительн[о], когда же уступаю, мне не толь[ко] легко, но даже радостно. ³

Мне это легко п[отому], ч[то] она все-таки более или менее старается сдерживаться со мной, но бедной Саше, молодой, горячей, на к[отор]ую она постоянно жестоко, с той особенной, свойственной людям в таком положении, ядовитостью, нападает, бывает трудно. И Саша считает себя оскорбленной, считается с ней, и потому ей особенно трудно.

Мне очень, очень жалко, что пока не приходится повидаться c вами и с Галей и с Лиз[аветой] Ив[ановной], к[отор]ую мне особенно хотелось повидать, тем более, что случай этот ее видеть, вероятно, последний. Передайте ей мою благодарность за ее доброе отношение ко мне и моим.

Я был последние дни нездоров, но нынче мне гораздо лучше. И я особенно рад этому нынче, п[отому] ч[то] все-таки меньше шансов сделать, сказать дурное, когда телесно свеж.

Всё ничего не делаю, кроме писем, но оч[ень], оч[ень] хочется писать, и имен[но] художеств[енное]. И когда думаю об этом, то хочется еще и потому, что знаю, что это вам доставит удовольствие. Может быть, и выйдет настоящее яйцо, а если и болтушка, то что ж делать.

Я только что хотел писать милой Гале о том, ч[то] в ее письме ⁴ я, к сожалению, видел признаки не свойственного ей раздражения, когда дочери ⁵ рассказали мне про нее, как она победила. Передайте ей мою любовь.

Л. Т. 14 авг. утром.

С вами будем переписываться почаще.

1. 1. Письмо В. Г. Черткова от 13 августа. См. т. 58, стр. 133 и 489, прим. 1196.
2. 2. противодействовать,
3. 3. О состоянии в эти дни С. А. Толстой Лев Николаевич подробно записал в «Дневнике для одного себя» 14 и 15 августа (см. т. 58, стр. 133 и 590, прим. 1076).
4. 4. Это письмо А. К. Чертковой не сохранилось.
5. 5. Утром 14 августа A. Л. Толстая и T. Л. Сухотина ездили в Телятинки к Чертковым.