Письмо В. Г. Черткову от 17 февраля 1884 г.

17 Февраля.

Дорогой Владимир Григорьевич,

Получил ваше письмо и получил вашу книгу и не отвечал на письмо. Не отвечал потому, что не умею ответить. Оно произвело на меня впечатление, что вы (голубчик, серьезно и кротко примите мои слова), что вы в сомнении и внутренней борьбе по делу самому личному, задушевному — как устроить, вести свою жизнь — личный вопрос обращаете к другим, ища у них поддержки и помощи. — А в этом деле судья только вы сами и жизнь. — Я и не могу по письмам ясно понять, в чем дело; но если бы и понял — быль бы у вас, не то, что не решился бы, а не мог бы вмешиваться — одобрять или не одобрять вашу жизнь или поступки. Учитель один — Христос, и учить он одному — исполнять волю Отца не для похвалы людей, а для того, чтобы быть с Ним и потому быть счастливым и свободным. На той ступени, на которой мы с вами, главная помеха — это забота о похвале или осуждении людей, которая, — чуть зазеваешься, подставляется вместо искания истинного блага в исполнении Его воли. — Я очень люблю вас, и ваша жизнь для меня важна, как часть моей, но я, должно быть, нынешнюю зиму не приеду к вам. Так теперь мне кажется. Как жаль, что управляющий не застал переписанной книги. ¹ Теперь она ждет случая. Не прислать ли по почте?

Я увлекаюсь все больше и больше мыслью издания книг для образования русских людей. Я избегаю слово для народа, потому что сущность мысли в том, чтобы не было деления народа и не народа. Писарев ² принимает участие. Не верится, чтобы вышло, боюсь верить, пот[ому] ч[то] слишком было бы хорошо. Когда и если дело образуется, я напишу вам. ³ Я ничего не делаю такого, что бы поглощало меня всего, но живу хорошо, т. е. счастлив, хотя все время не так здоров, как прежде.

Если поднимется в вас на меня досада за то, что я как бы не отвечаю на ваше письмо, вы подавите ее пожалуйста. Я отвечаю на чувство, которое оно вызвало во мне, и искренно. А вы пишите мне.

Чтò Спенглер, начал ли учение? Кланяйтесь ему. ⁴

Л. Толстой.

1. 1. «Переписанная книга» — заказанная Чертковым, через посредство Толстого, рукописная копия книги «В чем моя вера».
2. 2. Рафаил Алексеевич Писарев (1850—1906), землевладелец Тульской губ., известный земский деятель, много работавший на голоде 1891—1893 гг. Был дружен с Чертковым, с которым встречался еще в ранней юности в Петербурге. В Дневнике Толстого за 1884 г. (т. 49) встречаются упоминания о нем: 24 апреля — «Писарев близок, боюсь, что заблуждаюсь, но как бы я желал»; 2 мая — «...Писарев — неподвижен. Кажется, таким и останется». Подробнее о Писареве см. прим. к письму Толстого к Писареву, т. 64.
3. 3. Мысль о приближении хорошей книги к широким народным массам, о создании общедоступной художественной и научной литературы усиленно занимает Толстого в это время. См. письма его к С. А. Толстой от 30 янв. и 5 февраля 1884 г., т. 83. В то время когда Толстой пишет Черткову комментируемое письмо, занимающий его вопрос вошел для него в новую стадию: к этому времени, очевидно, относятся те происходившие у Толстого «собрания по поводу издания новых книжек общедоступных», о которых Чертков пишет семь месяцев спустя в письме к Толстому от 25 сентября 1884 г. (см. комментарии к письму Толстого № 28 от 3 октября 1884 г.) и которые возникли по инициативе известного земского и городского деятеля М. П. Щепкина. Вопрос ставился уже на практическую, деловую почву, о чем свидетельствуют и слова Толстого в настоящем письме: «Когда и если дело образуется...» Об этом же говорится и в следующем письме Толстого к Черткову от конца февраля. Вновь найденная в архиве М. П. Щепкина необработанная статья Толстого по вопросу о народных изданиях (см. т. 25) является документом, относящимся к этому же времени. В этой статье, так же как и в настоящем письме к Черткову, Толстой решительно отвергает деление нуждающихся в хорошей книжке людей на «народ» и «интеллигенцию»: «Пускай исчезнет прежде всего... это искусственное деление на народ и не народ, интеллигенция, — этого деления и не существует; сколько я знаю грамотных мужиков, несомненно более способных учиться, чем кандидаты университета...» Однако договориться с Щепкиным и др. о принципах предполагаемого издательства Толстому не удалось, и оно не организовалось. В сентябре тот же вопрос об изданиях для народа поднимается вновь — уже со стороны Черткова, и это приводит к основанию «Посредника».
4. 4. Федор Эдуардович Спенглер (ум. 1909) — из небогатой обрусевшей баронской семьи голландского происхождения. Учился в военной гимназии, но не захотел избрать военную карьеру и, поселившись в деревне, сделался сельским учителем, а затем при содействии Черткова получил назначение в земскую школу Острогожского у. Воронежской губ., невдалеке от Лизиновки. В школе своей он проводил, насколько мог, систему свободного воспитания. Благодаря своему мягкому, но упорному и трудолюбивому характеру, он достиг в течение нескольких лет прекрасных результатов, заслужив любовь и доверие учеников и их родителей-крестьян. В конце 1886 г. он женился на дочери H. Л. Озмидова, Ольге Николаевне (см. прим. 1 к письму № 3, от 17 февраля 1884 г.). Последние годы жизни служил на железной дороге в Харькове. Умер от брюшного тифа, заразившись от больных железно-дорожных рабочих, за которыми самоотверженно ухаживал. Повидимому, Толстой заинтересовался Спенглером по рассказам Черткова. В дальнейшем он имел и личные впечатления от него и на вопрос об этих впечатлениях О. Н. Озмидовой, ответил: «Это прелестный человек по чистоте, ясности и твердости». См. письмо к Н. Л. Озмидову от 4 ноября 1886 г., т. 63.