Письма · т. 86, № 217
Письмо В. Г. Черткову от 28 февраля 1889 г.
1889 г. Февраля 28. Москва.
Получил и последнее ваше письмо, милый друг, и Арнольда; 1 и теперь подожду немного писать о делах, а то 2 письма наши все разъезжаются. Я напишу совсем о другом — немножко в ответ на ваше последнее письмо о ваших денежных делах, в к[оторых] я всей душой вам сочувствую, рассуждая так, что если была сделана ошибка, то 3 была сделана и сделана не с дурным, 4 а добрым 5 желанием, и потому теперь, сочувствуя всей душой, желаю успеха, разувается не внешнего (это все равно,) и радуюсь тому, что с другом Эртеля 6 идет все лучше. Я вот что хочу сказать: всегда говорят, когда человек не достиг того, к чему стремился, не провел прямую в точности кратчайшую между 2-мя точками, или даже когда провел совсем кривую и ломанную вместо прямой, вот так 7 [1] говорят, что он делает компромисс Часто даже тот, кто делает, признает, что это компромисс и огорчается этим. Но тут происходить большая путаница и в самых важных понятиях. Искренний, настояще живой, человек никогда иначе и ходить не может, как так, [2] только бы он не ходил так [3] и т. д. и т. д. Отступление в приложении к действительности от закона (идеала) 8 не преступно, но неизбежно, и не есть сделка (компромисс) в смысле нехорошего чего то. Сделка есть признание вперед того, что всего закона — что вполне прямой — я сейчас исполнить не могу, и только такая сделка дурна. Например, вперед признать, что насилие, собственность, богослужение, развод и т. п. иногда нужны. Только тогда то и случается вот это, т. е. в жизни является сугубая путаница.
Положим, я знаю и верю, что собственности никогда нигде никакой я не могу иметь, точно также 9 — насилия, точно так же 9 покидания жены и нечистоты плотской и т. п. и живу. Живу и, 10 судя по прошедшему и по наблюдению других, могу предположить, что я не осилю всего, но что я согрешу; 11 но надеюсь, прошу Бога и решаюсь идти прямо. Хочу идти прямо, и грешу,* 12 является и грех, к[оторый] я таким 13 и знаю, в к[отором] каюсь, но 14 не делаю 15 сделки, обмана перед Богом. — А обман этот много хуже греха, это хула на Св[ятого] Д[уха]. И ясно почему. От 1-го буду страдать я и страданье мое будет мне на пользу, будет чась за часом, день за днем (вы верно испытываете это,
3. Чертежи Толстого в письме к В. Г. Черткову от 28 февраля 1889 года.
оглянувшись назад) приближать меня к Богу, а от 2-го будут страдать другие, и они и я — мы все дальше и дальше будем уходить от Него. Вот так дума[л]. Оно как будто старое, но мне б[ыло] ново. Пишу, разумеется, ко всем вам и к Гале и Ивану Иван[овичу], 16 к[оторого] очень полюбил, и к Ник[олаю] Дм[итриевичу]. 17
Л. Т.
Источник: Полн. собр. соч., т. 86, № 217, с. 215–218
Письма других лет за этот день · дневник Толстого в тот же день
Примечания
Полностью публикуется впервые. Напечатан большой отрывок с пропусками отдельных слов и изменениями в журнале «Искусство и печатное дело» 1910, 12, стр. 515—516. На подлиннике надпись черным карандашом, рукой Черткова: «М. 2 Марта № 215». В Дневнике Толстого имеются относящиеся к этому письму, записи: от 27 февраля 1889 г.: «2-е думал: о том, что есть компромисс, напишу об этом Черткову» и от 28 февраля 1889 г.: «Да, написал письмо Черткову». Таким образом дата, проставленная Чертковым, вероятно, обозначает день получения этого письма.
Толстой отвечает отчасти на письмо Черткова от 20 февраля, в котором Чертков сообщает Толстому, что послал ему книгу Арнольда. Вместе с тем Толстой высказывает мысли о компромиссе, связанные с письмами Черткова от 9—13 февраля (см. прим. к письму № 215) от 17 февраля 1889 г., и с письмом, датируемым А. К. Чертковой «около 15 февраля 1889 г.», в котором Чертков писал о возникшем у него в это время намерении прекратить расходы на издательство «Посредник»: «Я порешил прекратить с своей стороны денежные расходы на “Посредник”, так как здесь материальная нужда большая, и я перевожу всё мое отношение к деньгам на то, чтобы самому по мере сил меньше тратить. Всё остальное переходит прямо в распоряжение моего нового друга Чистякова, который, по мере умения, возвращает эти деньги нуждающимся местным крестьянам. Пока я лучшего сообразить не умею по совести и разуму. Дальше видно будет...»