Письмо В. Г. Черткову от 30 июня 1903 г.

1903 г. Июня 30. Я. П.

Милые друзья,

Всё это время, более двух недель, ничего не мог делать и от этого не писал вам, хотя хотел всё время это сделать, особенно со времени получения вашего 5-го № Св[ободного] Сл[ова], который мне очень понравился. Он весь занят религиозным содержанием, — последствиями религиозной жизни людей, и в нем меньше, чем в прежних, о моей персоне, хотя мне кажется, что и то, что есть, — лишнее. Не писал я и не мог ничего делать сначала от слишком большого здоровья, гулял пешком и верхом (лето у нас чудное), а потом от нездоровья: с неделю поболел острым катаром кишок, теперь здоров, а в последнее время — от страшной жары. В моей комнате не могу довести темпер[атуру] ниже 20° Р[еомюра]. Сейчас взялся за письма, кот[орых] было очень много, но, пересмотрев их, убедился, что отвечать ни на одно не надо или, скорее, можно не отвечать. И потому очень рад, что могу, не торопясь, писать вам. Ольга была у нас и говорила, что Гале опять хуже. Правда ли? И как теперь?

Продолжайте, милая Галя, переносить ваши недуги, как вы и переносили и переносите их, без ропота и не переставая жить во всю духовную силу во время их. В этом всё. От Моода получил письмо опять о вас. ¹ Посылаю вам выписку из этого письма, сделанную для меня милым Абрикосовым. Я ничего в этом не понимаю, но знаю, что вы сделаете то, что должно и хорошо.

Вчера у меня был некто M-r Hunter ² с своей женою. Они американцы, и очень мне полюбились за свое искреннее религиозное стремление жить по-божьи. С ними был тоже англичанин Coquerell, ³ бывший секретарь W. Morris’а ⁴ и знавший хорошо Ruskin’a. ⁵ Он мне был тоже очень интересен. Вообще у нас посетителей, и родных, и знакомых, и родных по духу, очень много в последнее время. На днях был Кистер (это помощник пастора), колонист, освободившийся от обмана церковности, но поставленный в необходимость при выходе из своего звания отбывать воинскую повинность. Очень трогательный молодой человек. Да, я забыл сказать, что я очень советовал Hunter’ам посетить вас. Я уверен, что ваше общение с ними будет взаимно приятно. Я кое-что записываю в свои дневники, читаю о Ник[олае] Павл[овиче], ⁶ кот[орый] очень интересует меня, поправляю Х[аджи]-М[урата], чтобы больше не трогать, но не принимаюсь за новое, хотя всё задумываю новое, кот[орое], очевидно, никогда не буду в состоянии исполнить. Маша с мужем хотела ехать в Голландию на берег моря, и я надеялся, что оттуда они проедут к вам, и очень радовался этому, но нынче получил от нее письмо, что ей опять хуже физически и они на море не поедут, а приезжают домой. Как я ни рад ее видеть, мне это очень жалко. Ну, пока прощайте. Пиши[те] мне почаще, а то я очень давно уже не имею от вас известий.

Кто-то мне сказал, что вам нехорошо, тяжело. Я не хочу верить этому. Трудно — да, как вообще трудно жить, и чем лучше, тем труднее, но нехороша жизнь не бывает.

Как бы я желал, чтобы вам было обоим всегда хорошо.

Лев Толстой.

30 июня 1903.

1. Э. Моод писал, что Толстой одобрил перевод «Воскресения» на английский язык, сделанный Л. Я. Моод, и потому Чертков напрасно хочет заказать второй перевод лицу, которое согласилось бы отказаться от права собственности.
2. Роберт Хентер (Robert Hunter) и его жена Каролина. Р. Хентер — автор книги «Poverty» (New-York, 1908). О нем см. т. 54, стр. 523.
3. Сидней Кокрелль (Sidney Cockerell) — английский искусствовед.
4. Вильям Моррис (William Morris, 1834—1890), живописец и писатель. Автор утопического романа «Вести ниоткуда».
5. Джон Рёскин (John Ruskin, 1819—1901), английский писатель, критик и искусствовед.
6. Толстой в это время интересовался Николаем I в связи с своей работой над повестью «Хаджи-Мурат».