Письмо В. Г. Черткову от 9 февраля 1888 г.

1888 г. Февраля 9. Москва.

И не получив вашего последнего письмеца, хотел писать вам, милые друзья. Самое важное, тронувшее меня событие за последнее время было приезд сюда Русанова с Буланже. Русанов видимо умирает и знает это и радостен и светел. Буланже, к[оторый] ходит зa ним, как нянька. Да я писал про это. — Живу я почти ничего не делаю. Начатые статьи о пьянстве и о Гоголе лежат, и принимаюсь продолжать и останавливаюсь — не идет. Вижусь с людьми, пишу изредка письма — отношения с своими домашними и разнообразными людьми — и все радостные. Статью Бондарева и предисловие теперь хочу печатать за границей. ¹ Составил еще давно книжку из пророков выбранные места, и Тихомиров ² хочет напечатать, как вторую книгу для славянского чтения. ³ А когда пропустит цензура, можно будет напечатать в Посредиике. Этим занимался. Одну переводную статью о пьянстве поправил и прибавил, но плохо. Читаю Герцена ⁴ и очень восхищаюсь и соболезную тому, что его сочинения запрещены: во-первых, это писатель, как писатель художественный, если не выше, то уж наверно равный нашим первым писателям, а во-вторых, если бы он вошел в духовную плоть и кровь молодых поколений с 50-ых годов, то у нас не было бы революционных нигилистов. Доказывать несостоятельность революционных теорий — нужно только читать Герцена, как казнится всякое насилие именно самым делом, для к[оторого] оно делается. Если бы не было запрещения Герцена, не было бы динамита и убийств и виселиц и всех расходов, усилий тайной полиции и всего того ужаса правительства и консерваторов и всего того зла. — Очень поучительно читать его теперь. И хороший искренний человек. Человек и люди могут исправиться только тогда, когда их ложный путь заведет в болото, и он сам увидит, ахнет и ⁵ станет вылезать и другому закричит: не ходите. А наше правительство задерживает людей, идущих в болото, тогда, когда они еще не дошли до него, когда они идут по ⁶ ровной веселой дороге. Мало того, один человек, выдающийся по силе, уму, искренности, случайно мог без помехи дойти по этой дороге до болота и увязнуть и закричать: не ходите. И чтó ж? От того, что человек этот говорит о правительстве правду, говорит, что то, чтò есть, не есть то, чтò должно быть, опыт и слова этого человека старательно скрывают от тех, к[оторые] идут за ним? Чудно и жалко. А, должно быть, так должно быть, и это к лучшему.

Тиличеев ⁷ очень благодарен, но нельзя ли его переделку, исправив, напечатать. Сытин согласен, и 1 / 2 к[опейки] такая книжечка годилась бы. Алексееву ⁹ книжку никто не понимает из простых. Пишите подробнее о вашем житье. Все мелочи о вас мне интересны.

Любящий вас Л. Т.

1. 1. См. прим. к письму от 2 февраля 1888 г. № 176.
2. 2. Дмитрий Иванович Тихомиров (1844—1915), московский педагог, автор многих книг для школьного обучения. В 1888 году Тихомиров готовил к изданию «Книгу для церковно-славянского чтения». Руководство для учеников двуклассных городских училищ, часть вторая. Составил Д. Тихомиров. М. 1889.
3. 3. Повидимому, Толстой дал свои выписки из ветхого завета для книги Тихомирова, упоминаемой в предыдущем примечании.
4. 4. Александр Иванович Герцен (1812—1870). Толстой, будучи в 1861 году зa границей, познакомился в Лондоне с Герценом и высоко ценил его, неоднократно перечитывая его произведения. В письме к H. Н. Ге отцу 13 февраля 1888 г. Толстой писал: «Всё последнее время читал и читаю Герцена... Что за удивительный писатель. И наша жизнь русская за последние 20 лет была бы не та, если бы этот писатель не был скрыт от молодого поколения. А то из организма русского общества вынут насильственно очень важный орган». См. т. 64.
5. 5. Зачеркнуто: закр
6. 6. Зачеркнуто: Обман
7. 7. Александр Дмитриевич Тиличеев писал Толстому 7 февраля 1888 г.: «Очень благодарю вас зa доставление мне работы. Сегодня я получил 15 руб. (за перевод о пьянстве) от Черткова при очень милом письме» (АТБ)
8. 9. О книге Алексеева см. прим. к письму № 177.