Письма · т. 85, № 112
Письмо В. Г. Черткову с 15 июля 1886 г. по 16 июля 1886 г.
1886 г. Июля 15—16. Я. П.
Получил ваше письмо, ответ на мое, из Англии, получил тоже книги — вероятно, от вас. Hide 1 очень хорош — я прочел; но это не важно. Книга же о центрах духовн[ой] деятельности очень важна. 2 И как прекрасно предисловие! Нынче читаю роман: «Скрытые глубины», 3 и много думаю и с большой любовью о вас. Затем и пишу. Когда вы вернетесь? Вы все спрашиваете меня, не нужно ли мне книг. Мне вот что может быть нужно: изложение Браминской веры. 4 Есть большия сочинения — Веды, переведенные, 5 это не нужно. А нет ли изложения нравственного учения — выбранных мест из Вед. Если есть такое, не дорогое, то доставьте368 369мне. Мои планы писать Будду видоизменились так: Род человеческий по верам разделяется так: 31 будисты, 30 христиане, 15 Магометане, 16 — Брамины, 8 6 Причислить к этим можно Стоиков 11 и Зендавесту, 12 как учения бывшия, но исключить Коран, как извращение христианства, и выйдет 7 книг, 7 учений религиозных, ко[торые], мне представляется, очень не трудно изложить. (Я меньше всего знаю браминское и Зендавесту). Из тех же 4, кроме Библии, к[оторые] я немного знаю: Буддизм, Конфуц[ианство], Таосизм, Стоики так легко, мне кажется, составить книги ясные, поучительные и подтверждающия и даже уясняющия вечное учение истины, открытое нам Христом. Мне хочется это сделать и, разумеется в самой простой, доступной форме. Вот чем я занят, если могу сказать, что чем нибудь занят эти последния 3 недели. 13 Я 3 недели нахожусь в усыплении. И тело и душа спят. — 3-го дня проехал Озмидов с своими колонистами. 14 Я выехал в Тулу и проехал с ними станцию. Они очень милы, и радостно смотреть на них. Дай Бог им успеха. Трогателен особенно Сытин — блудный сын. 15 Весь в белом, — сияющий и довольный. У нас дожди мешают покосу, сделали перерыв работе. Сыновья начинают ослабевать духом. Сережа уехал с Таней к Олсуфьевым, Илья уехал нынче на охоту, у Левы, боюсь, что примешалось увлечение женщиной к работе. Я боюсь за него и не умею и не могу помочь. Жена нездорова и лежит 2 недели. 16 Прощайте, милый другъ, не сердитесь на Количку и ни на кого. Да я и знаю, что вы не сердитесь. — Печатайте переводъ Ч[то же] н[амъ] д[ѣлать], разумѣется, гдѣ и какъ хотите. Читая присланныя вами книги, я съ радостью вижу, что то самое, что насъ занимаетъ, занимаетъ и другихъ и что мы дошли до этого не сами собой, а насъ толкаетъ на это Богъ; и потому думаю, что и мое писаніе можетъ быть полезнымъ въ общемъ дѣлѣ. Передайте мой поклонъ Лизаветѣ Ивановнѣ и Пашковым.
О Браминизме я знаю все, что писал Макс Мюллер. 17 A нет ли еще чего о браминизме или о всех древних больших религиях? Да нет ли о Лаодзы, кроме Julien, 17 к[оторый] у меня есть.
- 1. «Hide» написано ошибочно — вместо Hyde. Речь идет о фантастической повести плодовитого английского писателя Роберта Стивенсона (R. Stevensen, 1850—1894) на тему о двойственности человеческой личности в ее стремлениях к злу и к добру, под заглавием «Strange Case of Dr. Jekyll and Mr. Hyde», London, 1886. В своем предыдущем письме, от 15 июня, Чертков подробно излагал Толстому свои впечатления от этой книги и сообщал, что вышлет ему ее. Очевидно, Толстой забыл об этом, потому что в начале письма, говоря о получении книг, прибавляет: «вероятно — от вас».371
- 2. «Скрытые глубины» — роман английского романиста Скина (W. Th. Skene): «Hidden Depths. A story of cruel wrong», London, 1886. Об этом романе Толстой говорит и в следующем письме.
- 3. О «Браминской вере» или «Браминизме», как пишет Толстой, т. е. о брахманизме, см. прим. 3 к п. № 110 от 27—28 мая 1886 г.
- 4. О Ведах см. тоже прим. 3 к п. № 110. Многотомные сборники Вед разделялись на четыре серии под названиями Ригведа, Яджурведа, Самаведа, Атхарваведа. Изучение ведийской литературы началось в Европе с Ригведы. Говоря о переводе «больших сочинений Вед», Толстой несомненно подразумевает шеститомный труд Макса Мюллера (о нем см. ниже, прим. 15) — перевод Ригведы с комментариями индусского ученого XIV в. Саяны, издававшийся в Лондоне с 1840 по 1875 г.
- 5. Таосистами Толстой называет вместе с некоторыми учеными последователей учения Лаот-зе (см. прим. 2 к п. 8 от 11 марта 1884 г.) и приписываемой ему книги, известной под заглавием «Тао-та-цзин» (иначе произносится «Дао-дэ-цзин»), что означает «Книга о пути и добродетели» или — «...пути и истины».
- 6. «Hide» написано ошибочно — вместо Hyde. Речь идет о фантастической повести плодовитого английского писателя Роберта Стивенсона (R. Stevensen, 1850—1894) на тему о двойственности человеческой личности в ее стремлениях к злу и к добру, под заглавием «Strange Case of Dr. Jekyll and Mr. Hyde», London, 1886. В своем предыдущем письме, от 15 июня, Чертков подробно излагал Толстому свои впечатления от этой книги и сообщал, что вышлет ему ее. Очевидно, Толстой забыл об этом, потому что в начале письма, говоря о получении книг, прибавляет: «вероятно — от 1 / 2 — Таосисты и др. и 0,3 Евреи. В числе Буддистов, Магометан и Таосистов есть Конфуцианцы (вместе). Так что вер в мире теперь только 6: 1) Конф[уцианство], 2) Лаотзе, 3) Браминизм, 4) Буддизм, 5) Христианство, 6) Магометанство. И книг, излагающих учения религиозные, только 6: 1. Конф[уций], 2. Лаодзе, 3. Веды, 4. Буддийская, 5. Библия и 6. Коран. О стоиках см. прим. 2 и 5 к п. № 68 от 4—5 июня 1885 г.
- 8. Судя по началу наброска Толстого «О верах» (см. ниже прим. 12) Толстой почерпнул сведения о процентном соотношении наиболее распространенных религий из календарей на 1886 г. Сведения эти во всяком случае могут быть лишь приблизительны.
- 9. Конфуцианцы — последователи Конфуция (о нем см. прим. 1 к п. № 5 от конца февраля 1884 г.).
- 10. Коран — священная книга магометан (иначе — мусульман), представляющая собой сборник несвязанных между собой рассказов, поучений, правил, законов, сообщенных основателю магометанства. Магомету (иначе — Мохаммеду, — ок. 571—632 г. н. э.) яко бы самим Аллахом, как своему единственному пророку. В Коран вошло многое из иудейства и из христианства, но в весьма неточной, — повидимому устной — передаче. Изучить Коран Толстому пришлось лишь значительно позже: в «Воспоминаниях о Л. Н. Толстом» И. К. Дитерихса, относящихся к 1903 г., передается его беседа с Толстым о Коране и сообщается, как, пожелав ближе ознакомиться с Кораном, Толстой проштудировал «Лекции по Корану» А. Е. Крымского (2-е изд. М. 1905 г.). В Яснополянской библиотеке Коран сохранился кроме того, с отметками Толстого, во французском переводе Казимирского, Париж 1902 г.
- 11. Зенд-Авеста — священная книга зороастрийцев, т. е. приверженцев религии, основанной Зороастром (660—583 до н. э.), происходившим из северо-западной Мидии (ныне — Азербейджан). До Зороастра кочевники-иранцы — мидяне, бактрийцы, персы чтили множество богов. Зороастр, живший в период, когда кочевничество сменялось уже оседлым земледелием, своим учением закрепил в Бактрии переход к новой эпохе культуры и реформировал религию в духе монотеизма, причем однако бог добрый Ахура-Мазда (в обычном произношении — Ормузд) находится в непрестанной борьбе с сатаной, источником зла, Англа-Майною (в обычном произношении Ариманом). Религия Зороастра отрицает всякую пассивность, требует непрерывной борьбы со злом и стремления к улучшению жизни. Из Бактрии зороастризм распространился по всему Ирану и, хотя завоевания Александра Македонского нанесли удар ему, он оставался религией персов до мусульманского завоевания VII в. н. э. Учение Зороастра было записано его учеником в книге Авеста (что значит — текст) на древне-иранском языке, но старейшая редакция этой книги при македонском нашествии погибла. Дошедшая до нас Зенд-Авеста (что значит «текст и толкование») с толкованием на средне-персидском языке — отражает лишь часть религии Зороастра, касающуюся богослужения.
- 12. В это время Толстой писал вступление к задуманному им изложению главных религиозных учений. Черновой набросок этого вступления был закончен 30 июля 1886 г. и датирован в конце этим числом. Он был напечатан Чертковым в «Полн. собр. соч., запрещенных в России», изд. «Свободного слова», т. X, Christchurch, 1904, а после смерти Толстого был издан «Посредником» вместе с неоконченной статьей «Чьи мы», М. 1911. В настоящем издании входит в том 26. Замысел общедоступного изложения религиозных учений состоял, как видно из указанного наброска, в том, чтобы показать, что «бог никогда не путал людей разными верами, и вер не только нет тысячи, но нету двух разных. С тех пор, как есть люди, есть и была всегда одна вера. И вера эта... записана в сердце каждого человека». Всё же, что выходит за пределы этой единственной веры, есть только «обман и недоумие». Работая над этим наброском, Толстой, как видно из заключительных строк его, намеревался тотчас же приступить к изложению главнейших религиозных учений. И действительно, к этому же времени относится начатая им работа о Будде и буддизме (см. прим. 9 к п. № 95 от 16—17 января 1886 г.). Общий замысел его, изложенный в настоящем письме к Черткову, в то время не осуществился. Однако он не терял его из вида и продолжал заниматься изучением главнейших религий. Результаты этих его занятий явственно отразились на предпринятых им уже в начале XX в. сборниках мыслей, и изречений всех времен и народов: «Мысли мудрых людей на каждый день», изд. «Посредника», М. 1903 г., «Круг чтения», изд. «Посредника», М., 1906 г., «На каждый день. Учение о жизни, изложенное в изречениях», Спб., 1909—1910 гг. и «Путь жизни». Вып. 1—30, изд. «Посредника», М., 1911 г. (см. в настоящем издании тт. 39, 40, 41, 42, 43, 44 и 45). Туда вошли многочисленные отрывки из брахманской и буддийской литературы, из Библии, из Талмуда, из книг, связанных с именами Зороастра, Конфуция и Лаодзе, Магомета, а также изречения стоиков — Эпиктета, Марка Аврелия и Сенеки. Но кроме того общий замысел его был осуществлен незадолго до смерти Толстого и частью уже после его смерти особой серией книг «Посредника», посвященных религиозно-философским учениям разных времен и народов. Таковы книжки: «Конфуций. Жизнь его и учение». Сост. П. Буланже. Под ред. Л. Н. Толстого, М. 1910; «Изречения китайского мудреца Лао-Тзе, избранные Л. Н. Толстым» (с статьей Толстого «О сущности учения Лао-Тзе»), М., 1910; «Ми-Ти, китайский философ. Учение о всеобщей любви». Сост. П. Буланже. Под ред. Л. Н. Толстого, М., 1910; «Изречения Магомета, не вошедшие в Коран». Избраны Л. Н. Толстым. Со статьей Н. Г[усева] «Кто был Магомет», под ред. Л. Н. Толстого, М., 1910; П. А. Буланже «Жизнь и учение Сиддарты Готамы, прозванного Буддой». С приложением извлечений из буддийских писаний. Под ред. Л. Н. Толстого, М., 1911, и наконец, большой отрывок из Упанишад (см. прим. 6 к п. № 110 от 27—28 мая 1886) под заголовком: «Победа над смертью. Катха-Упанишад». Перев. с англ. и изложение П. А. Буланже, М., 1913. Мысль, руководившая Толстым в последнее время его жизни при той или иной работе над общедоступными книжками о главнейших религиях мира, была в основе всё та же, которую он выразил в 1886 г. в вышеуказанном наброске «О верах». В большом письме к В. А. Поссе от 24 февраля 1910 г., посылая ему как редактору журнала «Жизнь для всех» — с предложением напечатать ее — работу Буланже о Будде, он говорит: «...Из познания других религий... люди увидят, что во всех великих религиях, так же как и в той, которую они исповедуют, есть два рода религиозных положений: одни бесконечно различные, разнообразные, смотря по времени, месту и характеру народа, в котором они появились, и другие, которые всегда во всех религиях одни и те же, и что в эти общие всем религиям положения не только должно, но нельзя не верить, потому что положения эти, кроме того, что они одни и те же во всех религиях, записаны еще и в сердце каждого человека, как несомненные и радостные истины. И потому думаю, что у нас и особенно в наше время сообщение народу главных основ всех великих религий мира — дело самой первой необходимости».
- 13. Н. Л. Озмидов с женой и дочерью, М. А. Шмидт и О. А. Баршева см. прим. 1 к п. № 59 10—11 мая 1885 г. и другие единомышленники Толстого ехали па Черноморское побережье Кавказа в Уч-Дере, где Озмидов организовал земледельческую общину. Однако месяца два-три спустя в общине начались неудовольствия на Озмидова, который отдавал свои распоряжения начальническим тоном. Часть общинников решила перейти в общину К. М. Сибирякова, близ Туапсе. М. А. Шмидт и О. А. Баршева временно вернулись в Москву. Письмо Толстого к Озмидову привело к тому, что в общине снова водворился мир, — однако, через несколько месяцев, община развалилась.
- 14. Сергей Дмитриевич Сытин (1863?—1915? г.) — младший брат книгоиздателя И. Д. Сытина. После нескольких лет бурной жизни, под влиянием Толстого и его единомышленников решил начать трудовую жизнь. В сохранившемся письме его к Толстому от 23 ноября 1886 г., когда он перешел уже из общины Озмидова в общину Сибирякова, он говорит о своей новой жизни с юношеским восторгом: «... И работа перед нами, и круг людей, в котором я, и каждый кустик так сладко улыбается, свободно, хорошо дышится, и остается только хвалить бога за создание меня самого и всего того, что окружает меня... Все больше и больше увлекает меня труд и дает что-то очень хорошее, но необъяснимое для меня». Однако община Сибирякова тоже потерпела крушение. Весной 1887 г. С. Д. Сытин приезжал к Толстому в Ясную поляну, намереваясь устроиться на земле где-нибудь поблизости. В июле того же года писал Толстому из с. Батищева, Смоленской губ., где он, нанявшись в работники к крестьянину «не из зажиточных», попрежнему чувствовал себя прекрасно. На зиму мечтал устроить школу в Батищеве, но это не удалось. Он вернулся в Москву, где снова почувствовал недовольство жизнью и собой, и жил у брата, работая у него на складе, в сараях. В этот период он вновь писал Толстому, говоря: «Милый Лев Николаевич, многим я вам обязан — всей жизнью». О дальнейшей его судьбе сведений не имеется.
- 15. О болезни Софьи Андреевны есть сведения в письме Толстого от 18 июля 1886 г. к Н. Н. Ге-отцу: — «У нас всё было совсем с внешней стороны хорошо, но недели 2 тому назад С. А. заболела воспалением мочевого пузыря и теперь лежит. Ей гораздо лучше, и она лежит уже только из предосторожности» (см. т. 63).
- 16. Макс Мюллер (Max Müller, 1823—1900) — языковед, специалист по санскриту, исследователь в области мифологии и древних религий. Окончив Лейпцигский университет, работал в Париже под руководством Евг. Бюрнуфа, по мысли которого начал собирать материал для издания древнейшего санскритского памятника Ригведы. С 1848 г., приглашенный профессором сравнительного языкознания в Оксфорд, в течение многих лет работал над переводом Ригведы (см. выше, прим. 5). Написал на английском языке ряд сочинений о религии разных эпох, которые вызывали протесты со стороны церковников. С сочинениями Макса Мюллера по истории мифологии и религии еще в 1877 г. познакомил Толстого H. Н. Страхов. В яснополянской библиотеке вышеназванные книги Макса Мюллера сохранились во французском переводе: «Essai sur la mithologie comparée», P., 1874, «La science de la religion», P., 1873, «Essais sur i'histoire des religions» (указания года не сохранилось — обложка оборвана).
- 17. Толстой говорит о книге известного французского синолога Станислава Жюльен (St. Julien, 1799—1873) — «Le Livre de la voie et de la vertu», P., 1841 — перевод книги Лао-Тзе «Тао-Те-цзин» («Книга пути и добродетели» или, как переводит Толстой, «... пути и истины».
Источник: Полн. собр. соч., т. 85, № 112, с. 368–375
Примечания
Полностью печатается впервые. Отрывки напечатаны в ТЕ 1913 г., отд. «Письма Л. Н. Толстого», стр. 39, с неточной пометкой: «начало июля». На подлиннике рукой Черткова помечено только «Я. П.». Датируем исходя из того, что письмо это написано в связи с получением письма Черткова из Лондона от 6 и 7 июля, из следующего же письма Толстого (№ 113), с приблизительною датою Черткова, видно, что летом 1886 г. письма из Лондона в Ясную поляну доходили в 7—8 дней.
В упомянутом письме от 6—7 июля, написанном по получении долго ожидавшегося письма Толстого от 27—29 июня, Чертков говорит: «Вы знаете, дорогой Лев Николаевич, как я должен был обрадоваться вашему письму после такого долгого молчания с вашей стороны. Вы меня так разбаловали вашими письмами, я так сжился с общением с вами, что первое время вашего молчания я чувствовал какой-то странный пробел. Кроме того я действительно беспокоился о вас... Занимаюсь я переводом «Что же нам делать» и столярным ремеслом. Первое дело занимает много моего времени только в течение нескольких дней под ряд, когда приезжает сюда мой молодой друг Battersby, и мы с ним проверяем по подлиннику исправленный им перевод одной бедной русской женщины, которой я поручил эту работу, когда убедился, что далеко не успею сам исполнить ее во время нашего пребывания в Англии. Не знаю еще, как мне удастся напечатать его, так как боюсь, что не располагаю в настоящую минуту достаточными денежными средствами... Прошлогоднее издание «Christ's Christianity» еще не окупилось, хотя мы имеем основание предполагать, что оно окупится, так как спрос на книгу не уменьшается. Не думаю, однако, чтобы какой-либо здешний издатель взялся напечатать на свой счет перевод «Что же нам делать?» Но может представиться такой случай, что мне предложат его напечатать целиком в одном из хороших периодических изданий. И вот я прошу вас сказать мне, имеете ли вы что-нибудь против этого?... Я помню выраженное вами желание, чтобы статья эта вышла отдельною книжкою... Если же пришлось бы напечатать в периодическом издании, то и тогда я постарался бы так устроить, чтобы потом появилось отдельною книжкою... Наконец, может представиться третий исход — поместить отрывки, напр., о деньгах, о женщине и т. п. в журнал,... тотчас после этого выпуская всю книгу отдельно и целиком. Выгода этого приема заключается в том, что читатели будут заинтересованы из журнальных отрывков содержанием статьи и отдельная книга с полным содержанием получит, вследствие этого, более обширное распространение... — Скажите мне также, могу ли я распоряжаться по своему усмотрению переводами ваших рассказов. «Три старца» переведены. «Кающегося грешника» я перевел сегодня утром. «Крестника» переводить я засадил свою двоюродную сестру. Эти три рассказа было бы прекрасно выпустить вместе. А потом и другие ваши рассказы». — 7 июля Чертков продолжает: «...Сейчас я получил известие из Петербурга, которое меня так взволновало, что просто плакать хочется. Первый и последний рисунки к альбому Ге теперь запрещены цензурой и только благодаря тому, что Николай Николаевич младший не исполнил в точности сообщенных ему мною указаний. С этими картинами сначала вышла каша, потому что рисунки были представлены в московскую, а не петербургскую цензуру. Потом нам в Петербурге удалось дело совсем уладить. Всё было в наших руках. И теперь всё пропало, вследствие отсутствия нашего собственного доверия друг к другу и... неумения действовать сообща, заодно. У Николая Николаевича [младш.] явилось желание съэкономизировать несколько рублей... Впрочем, не стану теперь больше об этом писать. Я чувствую, что взволнован и раздражен и рассудком знаю, что это нехорошо».
Первоначальный перевод на английский язык статьи «Так что же нам делать» был сделан проживавшей в Лондоне Александрой Андреевной Комеровой-Наумовой, пачка писем которой к Черткову за 1886 г. сохранилась в его архиве, затем был основательно переработан и вышел отдельной книжкой, под заглавием: «What to do?». Kegan, Paul & C° Publisher, London, 1887. Об издании переводов легенд «Три старца», «Кающийся грешник» и «Крестник», сделанных частью самим Чертковым, частью под его редакцией в данное время, сведений собрать не удалось. В издательстве «Free Age Press», которое было позднее основано Чертковым в Лондоне (см. его биографию в комментарии к п. № 1 от 5 декабря 1883 г.) вышли — в 1901 г. «Крестник» (The Godson), в 1909 г. — «Кающийся грешник» (Repentant Sinner), и можно предположить, что это были переводы, сделанные еще в 1886 г., но до переработки их недостаточно удовлетворившие Черткова. Что касается легенды «Три старца», то английское издание ее нам не известно: список изданных на английском языке произведений Толстого, полученный редакцией из Лондона и заключающий в себе сто девяносто три номера, оказался всё же не полным, и издания указанных переводов в нем не нашлось.
По какой причине альбом рисунков Н. Н. Ге к «Чем люди живы» (см. прим. 3 к п. № 103 от 1 апреля 1886 г.) встретил новые затруднения к выходу в свет и о какой именно погрешности в этом деле со стороны Ге-сына говорит здесь Чертков, установить не удалось. Известно во всяком случае, что дальнейшие хлопоты по этому делу взял на себя М. А. Кузминский.