22 ноября

19, 20, 21, 22. Я кажется обчелся числами, потому что решительно не могу припомнить, что я делал эти 4 дня. 19. 20 я поехал в Кизляр с тем, чтобы взять собаку у Барашкина, что и исполнил, обругав его притом очень крепко. Несмотря на то, что я был в Кизляре без денег, вещей и человека, я не впал в дурное расположение духа, как это со мной всегда бывало при таких обстоятельствах. 3-го дня был у меня Хастатов, в котором я никак не мог найти ничего очень странного, исключая того, что он не глуп и светский человек. — Я болтал с ним до поздней ночи о Москве, при чем не утерпел приврать. Отослал с ним же деньги Зуеву и 2 главы. Вчера вернулся к бане и, несмотря на страшную усталость, пошел к Олиферу и до поздней ночи болтал с ним о вызывающих на размышление предметах. Он кажется очень меня уважает, что вовсе не взаимно. — Получил от Сережи коротенькое письмо, в котором он пишет о присылке какихъ[-то] 150 р. сер., к[оторыхъ] я однако не получил.

В земле Войска Донского 700 с чем-то тысячь жителей на пространстве 2 400 кв[адратныхъ] м[иль]. Крепостные крестьяне большей частью в Миусском и Донецком Уездах.

Один из главных и более всего неприятных для меня — моих пороков есть ложь. — Побудительная причина большей частью — хвастовство, желание выказать себя с выгодной точки. Поэтому, чтобы не допускать себя до той степени развития тщеславия, в которой уж нет времени одуматься и остановиться, даю себе правило: как только почувствуешь щекотание самолюбия, предшествующее желанию рассказать что нибудь, о себе, одумайся. Молчи и помни, что никакая выдумка не даст тебе в глазах других больше веса, как истина, которая для всех имеет осязательный и убедительный характер. — Всякий раз, когда почувствуешь досаду и злобу, остерегайся всякого отношения с людьми, особенно с зависящими от тебя. Избегать общества людей, любящих пьянство, и не пить ни вина ни водки. —

Избегать общества женщин, кот[орыхъ] легко можно иметь, и стараться изнурять себя физическим трудом, когда почувствуешь сильную похоть. — Каждый день отмечать с нынешнего числа нарушение этих правил. —

Мода есть средство обращать на себя внимание; и каждый человек (исключая нешто уродов и отталкивающих неприятных физиогномий) выигрывает при этом. —

В русском простом народе есть убеждение, что черный (брюнет) не может быть хорош собой, и даже черный есть почти синоним дурной: «как Цыган». —

Музыка — есть искусство посредством троякого сочетания звуков — в пространстве, времени и силе, воспроизводить в воображении различные состояния души.

Большая часть мущин требуют от своих жен достоинств, которых сами они не стоят.

Проповеди есть одно из лучших и простейших средств религиозного образования нашего нисшего класса, ежели бы проповедники жертвовали своим авторским самолюбием пользе, которое должно бы принести последовательное, простое и ясное изложение християнских начал в курсе проповедей, или ежели бы позаботились о составлении их.

При составлении их нужно избегать как напыщенности, (от кот[орой] происходит неудобопонимаемость), так и излишней простоты, внушающей сомнение.

В простом народе существует убеждение, что присутствие зрителей при кончине мучительно для умирающего, что душе тяжеле выходить из тела (Тоже и при родах.).

На мне всегда невольно отражается тон человека, с которым я говорю: он говорит напыщенно и я тоже, он мямлит и я тоже, он глуп и я тоже, он говорит дурно по-французски и я тоже. 19, 20, 21, 22. Занятия. Земля Донская. Ложь. 4 правила. Мода. Понятие о красоте брюнетов. Определение музыки. Требования мущин. О проповедях. Примечание о последних минутах. Отржение на мне общества.

Простой народ привык к тому, что с ним говорят не его языком, особенно религия, говорящая ему языком, который он уважает тем более, что не понимает. — Есть мысли, (как эти н[а] п[римѣръ], имеющия значение в общей связи, но совершенно теряющия его отдельно. —

Встал в 11. Хотел писать, не шло. Гимн[астика]. Обедал у Панаева. Потом у Краев[скаго] до вечера. Литературная подкладка противна мне до того, как ничто никогда противно не было. Написал Вал[ерiи] письмо. Очень думал об ней. Может от того, что не видал в это время женщин. —

Писал. Гимнастика. Я нездоров не обедал. Писал вечер.

Прочел Latude, прелестный психол[огический] этюд — правда. И главное: статья Вогюе о выставке и о войне — надо выписать: оставим, мол, болтунов толковать о том, что благо человечество достигнет наукой, трудом, общением и наступит золотой век, к[оторый], если бы наступил, то был бы мерзостью. Нуж[на] кровь и т. д. Очень хотелось писать об этом. Всё делал пась[янсы] и ходил гулять с детьми. Немного пописал Фр[идрихса], поправляя. Вечер болтали. Письмо от Ге. Не совсем здоров. Теперь 10 ч[асов], иду чай пить. 23 Н. Я. П. 89, если буду жив.

Да, к статье: светские критики — нравственные кастраты, у к[оторых] вынут нравствен[ный] нерв, сознание творимости жизни своей силой.

И еще то, что церковь это завеса, скрывшая дверь спасенья, открытую Христом. Люди, не видя ее, мечутся, как отчаянные.

4-й день в Москве. Недоволен собой. Нет работы. Запутался в статье об искусстве и не подвинулся вперед, Вчера получил письмо. Она хочет разъехаться с Сер[ежей]. Нынче написал ей длинное письмо. Писал от сердца, что думаю, и кажется — правду. Нынче же сам снес в Петр[овско-Разумовское]. Горб[унов], Булан [же], Дунаев. Сам б[ыл] у Русанова. Очень хорошее впечатление. Читал Платона: эмбрионы идеализма. Вспомнил два сюжета, очень хороших.

1) Измена жены страстному, ревнивому мужу: его страдания, борьба и наслаждение прощения, и

2) Описание угнетения крепостных и потом точно такое же угнетение земельной собственностью, или, скорее, лишением ее.

Сейчас играл Голденв[ейзер]. Одна фантазия фуга: искусственность ученая, холодная и претенциозная, другая Bigarure Аренского: чувственно, искусствен[но], и третья баллада Chopin: болезненно, нервно. Ни то, ни др[угое], ни 3-е не может годиться народу.

Приставленный ко мне бес всё при мне и мучает меня.

Видел во сне очень живо, что Таня упала с лошади, разбила себе голову, умирает, и я плачу о ней.

Е[сли] б[уду] ж[ивъ]. Е[сли] б[уду] ж[ивъ].

За это время поправлял Бож[еское] и Чел[овѣческое] и все недоволен. Но лучше. Начал Алек[сандра] I. Отвлекся «Тремя неправдами». Не вышло. Здоровье — равномерное угасание. Очень хорошо. Великое событие — Таня родила. Приехала Маша с мужем. Очень хочется писать А[лександра] I. Читал Павла и декабристов. Очень живо воображаю. Каждый день езжу верхом. Записать надо тоже, кажется, важное, но нынче не знаю, как выйдет.

1) Есть сознание временное, животное, и сознание духовное, вечное или, скорее, невременное. Сознание животное должно быть орудием сознания духовного.

2) Жизнь — в настоящем. Не жизнь, а обязанности, свобода. Все прошедшее есть произведеие настоящего. Возможность представлять себе будущее дана нам только для того, чтобы, руководясь соображениями о нем, вернее решать поступки настоящего, а никак не для того, чтобы ждать, готовить его, жить для него, для завтрашнего дня, к[отор]аго может и не быть.

3) Собака, лошадь проходит над страшнейшей пропастью без колебаний; человек не может. Какже он, обладая тем воображением, к[оторое] мешает ему пройти над пропастью, проходит спокойно над пропастью смерти, к[оторая] всегда под ним? Он делается животным. Отдается воображению, где оно мешает, и не пользуется им, где оно нужно.

4) Жизнь есть все бòльшее и бòльшее раскрытие себя, своего значения и значения мира, насколько оно открывается от рождения и до смерти. Но если бы это раскрытие не кончалось, а продолжалось сотни, тысячи, милионы лет, что бы видел и понимал человек? Он видел бы, что он умер, а родились его или чужия дети и жили бы новой для него жизнью, и от них родились бы еще и еще дети, внуки, правнуки, потомки, и изменялся бы уже не один человек, а целые общества, и рожались бы новые соединения и т. д. без конца и общего смысла для него. Так что очевидно, что бессмысленность жизни мира происходит не от краткости жизни, а от недостатка разумения. Для человека всегда весь реальный мир не имеет смысла. (Неясно.)

5) Сначала жизнь телесная и радости и дети телесные, потом жизнь духовная и радости и дети духовные.

И детей и радостей духовных может быть гораздо больше, чем телесных.

6) Мне приходит мысль, что переход от жизни животной к жизни духовной, от радостей, интересов животных к радостям, интересам духовным, есть начало, зародыш новаго отделенного духовного существа, еще не познавшего своих пределов, еще не пришедшего к сознанию. Когда же существо это придет к сознанию, ему представятся его пределы веществом также, как и теперь в нашей жизни, и также он поймет жизнь подобных ему существ, как и мы понимали в нашей жизни. —

Очень хорошо, уми[ле]нн[о] радостно себя чувствую и — удивительная вещь — забыл все — забыл, кто Гусев, за что он сидит. С утра встал и умиленно думал и чувствовал об Андрюше и написал ему письмо. Искал и не мог найти записанный план своей статьи. Так казалось хорошо и важно, а теперь ничего не помню. Все думается о драме. Хорошо бы.

Все это время — напряженно занят Кр[угомъ] Чт[енiя]. Начерно кончил, но работы бездна. Если в день составлять — т. е. исправлять 5, 6 изречений, то работы больше, чем на год, на 400 дней. А почти уверен, что этого не проживу. Чем ближе смерть, тем сильнее чувствую обязанность сказать то, что знаю, ч[то] через меня говорит Бог. И тем больше чувствую это необходимы[мъ], что тут уже нет личного, славы людской. Записать:

1) Христианство Константина, принятое народами, подобно подписанию неосторожн[ымъ] человеком условия, в к[отор]омъ требования другой стороны так скрыты фразами, а видн[о] только то, ч[то] выгодно. И вышло то, что назвался груздем, полезай в кузов.

2) Для того, чтобы любить всех во всем, надо быть Богом, и это можно. Для того, чтобы быть им, надо помнить, что надо всех и все, во всем, всегда любить.

3) Если люди молятся ради спасения души в будущем и ради этого будущего живут хорошо, то они делают то, что нужно, хотя и объясняют мотивы своей деятельности неверно, проэктируя во времени — в будущем — то, что совершается в настоящем.

4) Как похоже замерзание члена (ушей) на то, что совершается с людьми при загрубении от пороков. Сначала больно, потом совсем безболезненно (уши гремят), за то придется оттаивать. И тогда мучительно.

5) Жалуешься на жизнь, а только вспом[ни], сколько людей любят тебя. —

6) Любить — благо, быть любимым — счастье.

7) Человек это сосуд с двумя отверстиями, в одно из к[оторыхъ] входит (от Бога) любовь и в другое выходит (вроде чайника). Все дело человека — дл[я] блага держать в чистоте оба отверстия. Одно — большее, через к[отор]ое входит любовь Божия. Держать в чистоте его тем, чтобы освобождаться от себялюбивых страстей. Чистота второго отверстия, через к[отор]ое выходит жизнь, зависит от устранения, избавления себя от всего того, что мешает любви к людям: раздраженье, гордость, стяжательность.

8) Да, праздность — мать всех пороков, в особенности умственных: ложных рассуждений: политика, наука, богословие.

9) Если богатый совестлив, то он стыдится богатства и хочет избавиться от него; а избавиться от него почти также трудно, как бедному разбогатеть. Трудность главная — семья. Привычки можно преодол[ѣть], но — семья.

10) Упрекать в гордости можно и должно только себя. А то всякое несогласие представляется гордостью.

11) В первый раз живо почувствовал всю несоизмеримость своей духовной, божественн[ой], безвременной жизни и всех видимых мн[ѣ] интересов этой жизни. Написать, не говорю уже: драму, воззвание, но ясно изложить учение истины. Все это так ничтожн[о] в сравнении с внутренней, духовн[ой] жизнью с её неизбежным выражением в этой жизни, хотя и в недоступной мне форме, что невольно всю энергию жизни переносишь на освобождение духовной сущности и сознание и потому и невольное проявление её. (Списал, как записано. Помню, что это б[ыло] очень живое сознание, но теперь плохо понимаю).

12) Видел во сне, что устраиваю чью-то спальню, и что для устройства её мне нужно спросить кого-то на той же улице. Я иду, захожу в дом; меня не узнают, но я дохожу до хозяина; он спрашивает, что мне нужно? И я, к досаде, чувствую, ч[то] забыл. Делаю усилия вспомнить. И эти усилия будят меня. И я в бдящем состоянии стараюсь вспомнить, и не могу. И я понимаю, что то, зачем я шел во сне, я и не знал, но увидал во сне только то, что «я забыл». Все, что я видел, как мне казалось перед этим, все это б[ыло] без времени. Только просыпаясь, я все это расположил во времен[и]. Не то ли мы делаем в нашей жизни? Все, что мы (как нам кажется) переживаем, все это уже есть, а мы только располагаем это во времени. То, что все есть, и ничего в нашей жизни не происходило, не двигалось, мы узнаем, когда будем умирать (просыпаться), как я узнал, проснувшись, что я не забыл, а тольк[о] видел во сне, что забыл. (В записной книжке записано: «неясно». Но я не согласен.)

13) Свойственно ли молодости желать тог[о], чего я желаю (спасения души), приближения к Богу? Мне ясно, что больше желать нечего, п[отому] ч[то] я стою перед смертью. Но им, бедным, кажется, что есть много достойна[го] желания, кроме этого, — того, что единое на потребу.

14) Хорошо молиться в уединении, но, кроме этой молитвы, едва ли не еще нужнее этой молитвы — молиться при вступлении в общении с каждым человеком: царем или нищим. Молиться, т.е. напоминать себе о том, что наступил важный момент, в к[оторомъ] надо жить всеми силам[и] души.

15) Правительство русское знает и не может не знать, что у нас все держится на религии, и себя основывает на религии, но та религия, на к[оторой] оно основывает себя, была нетверда и прежде; теперь уже совсем не держит.

16) Думал, что надо готовиться хорошо умереть. И вспомнил, ч[то] вся жизнь с детства — есть умирание, и потому надо всегда, не переставая готовиться.

17) Поместил отдел: «Суеверие личности». Это — верное выражение.

18) Читаю наизусть слова о любви из послания Іоанна и подумал, как много мы можем сделать привычкой. Большей частью я привыкал к дурному, а можно приучить себя к хорошему так, чтобы механически делать доброе.

19) Не сердиться надо не от того, что это людям вредно и неприятно, а от того, что это тебе вредно, хуже всего.

20) Дарвин и ученые думали, ч[то] они устранили Бога тем, ч[то] открыли переживание более приспособленных, и открытием питекантропуса, но кто же сделал приспособленi[е] и питекантропуса? Опять Бог, как и в библейском объя[с]нен[iи]. А не есть ли все это нечто подобное моему сновидению, когда я видел во сне, что забыл что-то важное, а я видел во сне, что забыл то, чего не было.

21) Душу человека можно сравнить с закрытым сосудом с одним выходом. Выход этот — выход любви. Жизнь есть выливанi[е] жидкости. И потому все дело жизни это — то, чтобы держать в чистоте отверстие, а не пытаться пробить стенки.

22) (Это другое). Плохо, если вода в сосуде вообразить себе, что она — сосуд, и не будет сознавать свою способность течь, испаряться. Тоже и с душой. (Не ладно.)