Дневник Льва Толстого
18 ноября 1853 года
17. 18 Ноября. Вчера встал рано; но писал мало. Две главы Девичья и Отрочество, которые я так долго не могу окончательно обработать, задерживали меня. Обедал, играл в шахматы дурно и еще хвастался. После обеда Лукашка объявил, что в сумерки будет девка. Я имел глупость дать ей обещанный золотой и ему 2 р. сер., несмотря на то, что она оказалась отвратительная старуха.
Нынче встал поздно. Писал довольно усердно, так что докончил Д[ѣвичью] и О[трочество], но не на бело. Вечером сидел Кочетовский и жаловался на Сулимовского. Взял историю Карамзина и читал ее отрывками. Слог очень хорош. Предисловие вызвало во мне пропасть хороших мыслей. Нынче прибил Алешку. Хотя он и был виноват, я недоволен собой за то, что разгорячился.
Колумб, прийдя в порт Ореноко, воображал, что он пришел к Западному берегу Азии. От этого и происходить название Ост-Индии и Вест-Индии. —
Табак, открытый и привезенный 1498, теперь употребляется на всем земном шаре в числе 374 м[илiоновъ] ф[унтовъ].
Город Терск основан Іоанном Грозным в обезпечение своего тестя Черкасского князя.
Релье — столб висельный. —
Мунца — ярмо.
Казаки говорят: эта ружье, и бедный употребляется в смысле ласкательном, — соболезно-ласкательном. — Екатерининского времени люди называли служащих матушкиными детьми.
Есть собственные имена, названия вещей, животных и лиц, которые обрисовывают быт известного круга лучше, чем описания. Нап[римѣръ]: бык — Алексеичь, ящик — бабушкина шкатулка.
Япишка объяснил мне, наконец, мнимое увеличение Терека; он был уже и глубже; теперь же, — отклоняясь от гор, — переменяя ложе и находя дно более упругую, он становится шире. —
Хороша тоже песня, которую он сказал м[нѣ]:
Во славном во городе во Киеве, У славного была у князя Владимира, Жила была девица, душа красная, Согрешила та девица Богу тяжкий грех, Породила девица млада юношу, Того была Александра Македонского. Со того стыда красна девица С граду вон ушла; Она шла прошла не стёжкой, не дорожкой, А шла прошла тропиною звериною. На встречу красной девице доброй молодец, Доброй молодец, Илья Муромец. Как и стал он красну девицу крепко спрашивать, Чьего ты красна девица, роду племени. Да я рода то девица нe простого красна девица богатырского.
Не посылать за девками и не ездить ни в бордели, ни к таким, которых наверно иметь можно.
Случается, что вдруг чувствуешь, что на мне осталась по забывчивости удивленная физиономия там, где уже нет более причины удивляться (В главу Концерт).
Кто-то рассказывал Епишке, что будто я отдал человека в солдаты за то, что он задушил мою собаку. Такая ужасная клевета всегда поддерживает меня в благородных мыслях, что делать добро есть единственное средство быть счастливым. Ежели только смотреть с другой точки зрения на жизнь — с какой бы то ни было — такая одна клевета разрушает все счастье жизни.
Некоторые люди как будто сами себя обманывают, стараясь о своем образе жизни говорить в прошедшем или в будущем, но не в настоящем. —
Ничто столько не препятствует истинному счастью (состоящему в добродетельной жизни) как привычка ждать чего-то от будущего. Между тем как для истинного счастья, состоящего во внутренном самодовольстве, будущее ничего не может дать, а все дает прошедшее.
Чем моложе человек, тем меньше он верит в добро, несмотря на то, что он легковернее на зло. —
Удельный вес тела человека тяжеле удельного веса воды. Воздух наполняющий тело живого человека уравнивает это различие; так что почти (с движением) уд[ѣльный] вес живого человека и воды становятся равными. При лопании желудка утопленника воздух, наполнявший пустоты в теле, уступает место воде и тело вспливает. Все это гиль и я все-таки не понимаю явления всплывания тела утопленника. —
Полн. собр. соч., т. 46, с. 200–202