16 мая 1889 года

Спал дурно. Встал в 8. Опять кружусь в колесе об иск[усстве]. Должно быть, слишком важный таинственный это предмет...

Приехали вещи, раскладывали, суета. Читал о Lamenais статью Janet. Много хорошего. Достоверность знания как получить? Всегда говорят: разум? Но разум у каждого свой. Нужен авторитет: откровение, закрепленное чудом. Какой ужасный вздор. И какой софизм! Предполагается, что нужно иметь истину такую, в к[оторой] все бы были согласны. Но такой истины, в к[оторой] все бы были согласны, нет, не от того, что нет истины, но от того, что не все согласны. И способ утвердить истину посредством откровения, закрепленного чудом, не дает больше согласия — напротив больше несогласия — чудо за чудо, откровение за откровение, одно отрицает другое. Нет истины, в к[оторой] бы все были согласны, но есть постоянно движение и мое и всех людей к той истине, в к[оторой] все согласны, не могут не быть согласны. Все люди верят в такую истину и идут к ней. И в движении к истине всегда согласие. Несогласие только в предполагаемой неподвижной истине. После обеда, на котором я приготовился покориться, я встретил покорность и б[ыло] очень радостно, пошел ходить по лесу, думал об иск[усстве]. Зашел в деревню, но всё не могу устроиться к работе. Письмо от Поши. Об иск[усстве] думал то, что надо определить всю деятельность духовную людей — и науки. Лег поздно.