25 ноября 1898 года

С[оня] тогда уехала с хорош[им] чувством, я обещал приехать 1 Дек[абря]. Миша мучает ее, и она тоскует. Хочется поскорее приехать к ней. Хочется тоже съездить в Пирог[ово]. Мы одни: Тан[я], Ма[ша], Коля. Только Лиза Об[оленская]. Я всё так же усердно занимаюсь Воскр[есением]. Вчера ночью обдумывал статью о том, почему развращается народ. Нет никакой веры. Младенцем насильно окрестят, а потом считают уголовным преступлением всякое рассуждение о вере (совращение) и всякое отступление. Только и есть вера, что у сект[антов]. Может быть введу это в воззвание. А жалко. Хорошо думалось ночью. Воскр[есение] разрастается. Едва ли влезет в 100 глав. Записано следующее и, кажется, очень важное. Нужно бы в изложение веры.

1) Мы очень привыкли к рассуждениям о том, как надо устроить жизнь других людей — людей вообще. И нам такие рассуждения не кажутся странными. А между тем такие рассуждения не могли бы никогда [возникнуть] между религиозными и потому свободными людьми: такие рассуждения суть последствия деспотизма: управления одним человеком или людьми другими. — Так рассуждают и сами деспоты, и люди, развращенные ими; говорят, если бы я имел власть, я бы сделал с другими то-то и то-то. Это заблуждение вредно не только п[отому], ч[то] оно. мучает, уродует людей, подвергающихся насилию деспотов, но и ослабляет во всех людях сознание необходимости исправлять себя. Тогда как это одно единственно действительное средство воздействия на других людей.

2) Нынче с другой стороны думал о том. Вспомнил евангельск[ие] слова. И ученик не бывает выше учителя. Если и научится, будет как учитель. Мы, богатые, властвующие классы, учим народ. Что, если бы нам удалось научить их так, чтобы они сделались такие же, как мы?

3) Говорят, пишут, проповедуют о богопознании. Какое ужасное не только кощунство, но признание непонимания того, что есть Бог и что мы. Мы частица бесконечного всего, хотим понять не только это всё, но и причину — начало этого всего. Какая нелепость и какое признание безбожия или признание богом того, что не есть Бог. Мы только можем знать, что Он есть ςоυ, Сущий, Ягве, и можем по себе заключать, что он не есть. —

4) Любовь, Бог — любовь есть только признание того, что Бог не плоть, не страсть, не эгоизм, не злость (?). Сомнительно.

Перевернул две стр[аницы]. Иду назад.

5) Сотворение мира есть одно из самых зловредных суеверий в нашем церковном мировоззрении. Мы так привыкли к этой нелепости, что нам не только кажется естественно рассуждать о том, как начался мир (начался мир?!), но даже кажется странным не иметь ответа на этот вопрос. А между тем для всякого свободного и разумного человека совершенно очевидно, что он сам и мир существует, существовал и будет существов[ать] вечно, что нет границ миру ни в какую сторону, ни по времени, ни по пространству — и что вопросы, естественно долженствующие занимать человека, состоят в том, что есть? как есть? В каких отношениях между собой..? Главное — что мне делать? Вопрос же о том, как произошел мир, есть нелепость, п[отому] ч[то] нельзя остановиться на том, что Б[ог] сотворил мир, надо спросить, как произошел Бог. Всё это кощунственное или языческое представление о Боге.

Только от этой нелепости все горы книг (Дарвин в том числе) о происхождении видов. —