23 августа 1902 года

Все поправлял Х[аджи] М[урата]. Нынче утром писал немного «К Дух[овенству]». Хорошо думал. То, что записано в № 15, нехорошо. Написал об этом письмо Галилову, кот[орое] выпишу здесь. —

Нынче утром сейчас обдумывал статью о непонимании христианства и иррелигиозности, кот[орая] должна предшествовать статье «К духовенству». «Главная причина зла или бедствий нашего времени». Такое должно быть заглавие. Думал об этом:

1) Церковь одела христианство, обещающее благо людям, для того, чтобы с ним вместе проникнуть в среду людей и завладеть ими, в одежды чуждые христианству, несогласные с ним. Люди поддались, потом стали понимать, что они обмануты и с озлоблением бросились на переодетое ложное христианство. Христианство понемногу снимает с себя чуждые ему одежды, но обманутые им люди, помня все то зло, к[оторое] причинено им, продолжают бить и гнать христианство.

2) Говорят о том, что христианство есть учение слабости. Хорошо то учение слабости, основатель кот[ораго] погиб мучеником на кресте, не изменяя себе, и кот[орое] насчитывает милионы мучеников, единственных людей, смело смотревших в глаза злу и восстававших против него. И Евреи, казнившие Христа, и теперешние государственники знают, какое это учение слабости и боятся его одного более всех революционеров. Они чутьем видят, что это — учение, под корень и верно разрушающее все то устройство, на к[оторомъ] они держатся. Упрекать в слабости христианство все равно, что на войне упрекать в слабости то войско, кот[орое] не идет с кулаками на врага, а под огнем неприятеля, не отвечая ему, строит батаре[и] и ставит на них пушки, к[оторыя] навѣр[ное] разобьют врага.

3) Мне кажется, что главный интерес нашего времени в том, что идет основная борьба на жизнь и смерть между двумя внушениями, гипнозами: внушением физическим — церковным, государственн[ымъ], военным, и внушением невещественным — умственным, внушением печати. Враги церкви и государства знают, что их сила в слове, в печати, в умственном однообразном развитии масс.