3 апреля 1905 года

Был нездоров сердцем. Все проще и проще, естественнее и естественнее смерть. Несмотря на нездоровье кое-что сделал, именно: Предисловие к Сети Веры (и не дурно) и выборки из Сѣт[и] В[ѣры] (8) и Предисловие к Уч[енiю] XII Ап[остоловъ]. Хуже, но годится. И письмо о перекувыркнутой телѣ[гѣ].

1) Все время думаю о том, как бы приучиться жить совершенно независимо от мнения людского (исключая изучение того, что им (людям) нужно, чтобы можно б[ыло] служить им), независимо даже от желания их любви к себе, а только для Бога, для исполнения закона своей жизни. Я думаю и чувствую даже, что можно приучить себя к этому. При такой одинокой, с одним Богом жизни, теряется энергическая побудительная сила славы, одобрения людского, но приобретается великое спокойствие, постоянство и твердое сознание верности пути. Надо, надо приучать себя к этому. Я думаю, что можно приучить и детей.

2) Луки XVII, 7—10. Удивительная притча. Я только на днях понял все великое значение её. — Мы все хотим совершать подвиги, чтобы люди хвалили нас; если и не похвалы, то хотим награды, ценим свою заслугу. Это все — ужасное, зловреднейшее заблуждение. Человек не может ничего сделать лучшего, как только исполнить то, что должен. Исполнив же все, что должен, он только не сделал дурного, только не виноват. Он может быть не виноват, но заслуги никакой не может быть. Заблуждение о том, что в делах наших есть заслуга, происходить от того же, что мы живем для славы людской, а не для Бога. Только живи для Бога — и поймешь, что не может б[ыть] заслуги. Это только от злого сравнения себя с другими. Помогай другим, если можешь, но не сравнивай себя с ними. Сравнивай себя с тем, что ты должен и мог бы быть. Ты можешь пройти по мосту, можешь не свалиться с него, но больше того, чтобы пройти по мосту (к[оторый] приготовлен для тебя), ты ничего сделать не можешь. Ты можешь не потонуть, но лететь над водой не можешь. И если ты прошел и не свалился, то тебе нечем гордиться. Будь доволен, что есть мост, и ты идешь по нем. Старайся итти получше. Вот и все. Как важно понять это! Все нравственное учение в этом.

3) Еще ясно мне стало то, что для Бога, для той истинной жизни, начало к[оторой] я сознаю в себе, не может быть движения и потому не может быть цели, не может быть близкого и далекого, большего и малого; не может быть хорошего и дурного; но для жизни нашей, для отделенного существа неизбежно существует движение и цель, и близкое и далекое, и худое и доброе, и человек должен жить в этой иллюзии, как в иллюзии движения солнца; но знать он должен, что жизнь его не движется, и вся иллюзия движения — только для его блага.

(Совсем скверно — не то.)

4) Чем больше живу, тем мне яснее становится, что то, что я называю миром и собою (матерьяльным миром и матерьяльным собою), есть только одна из бесконечно огромного числа возможностей миров и существ. Для каждого отдельного существа есть свой, совсем особенный от моего мир. Не мир матерьяльный, объективный, a условия жизни.

5) Назначение человека — благо. И благо, хотя и различное, свойственно ребенку, юноше, мужу, старцу.

6) Благо всегда присуще человеку. Как только и насколько нарушается матерьяльн[ое], настолько увеличивается духовн[ое]. (Совсем сплю и пишу неладно.)

7) Умственная мужская деятельность за деньги, в особенности газетная, есть совершенная проституция. И не сравне[нie], а тождество.