18 января 1906 года

Все нездоровится. Занимаюсь понемногу Кругом Чтения.

Думал нынче о том, что мне, старику, делать? Сил мало, они слабеют заметно. Я несколько раз в жизни считал себя близким к смерти. И — как глупо — забывал, старался забывать это — забывать что? То, что я умру, и что во всяком случае — 5, 10, 20, 30 лет, смерть всетаки очень близка. Теперь я уже по годам своим естественно считаю за себя близким к смерти, и забывать это уже не к чему, да и нельзя. Что же мне, старому, бессильному, делать? спрашивал я себя. И казалось, что нечего, ни на что сил нет. И нынче так ясно понял ясный и радостный ответ. Что делать? Уже показано, что умирать. В этом теперь, в этом и всегда оно было, мое дело. И надо сделать это дело как можно лучше: умирать и умереть хорошо. Дело перед тобой, прекрасное и неизбежное, а ты ищешь дела. Это мне было очень радостно. Начинаю привыкать смотреть на смерть, на умиранье не как на конец дела, а как на самое дело.

Читал вчера и нынче Максимова Сибирь и Каторга. Чудные сюжеты: 1) подносчика в кабаке, наказан[наго] кнутом, чтоб скрыть стыд купеч[еской] дочки; 2) чудный сюжет: Странник.

Все время, т. е. с 10-го, был в тяжелом (физически) настроении, но на душе очень хорошо. Все не теряю настроения жизни только для Бога, для преумножения данного (таланта). Письма от дочерей и письма от Шеерм[ана] и Токи-Томи очень приятные. Был[и] Сер[ежа] и Андр[юша], и слава Богу. Много есть что записать и, кажется, стоющее того. Все исправляю «За что». Медленно, но становится сноснее. Записать:

1) Когда сердишься на кого нибудь, то обыкновенно ищешь оправдание своему сердцу, приписывая или замечая все только дурное в нем. И этим усиливаешь свое недоброжелательство и связанное с ним страдание. А надо совсем напротив: чем больше сердишься, тем внимательнее искать все хорошее в нем, все, что оправдывает его, и тогда нетолько ослабишь свое сердце и связанное с ним страдание, а напротив, почувствуешь доброжелательство и радость.

2) То, что мы называем жизнью, есть постепенное обнаружение для нас, посредством времени, скрытой от нас цельности своей личности и доступной нам жизни мира. — Посредством времени открывается нам все наше существо и вся связанная с нами жизнь мира. (Ну, как бы сказать?) Без времени я в молодости, положим, до 16 лет, был бы только кусочек самого себя, теперь я уже почти весь я, а когда буду умирать, буду весь я: сознаю себя всего. И мир, как я знал его (скажем) до 48 года, был нечто совсем другое, чем то, что я теперь разумею под жизнью мира. Конечно, и я, когда умру, все таки буду сознавать только кусочек всего себя, и также и с тем, что я познаю из жизни мира. Когда понял это, понял, что в этом все большем и большем просветлении и расширении как отдельного сознания, так и сознания мира состоит жизнь и твоя и жизнь мира и что к этому она идет помимо твоей воли, то понятно, что самое лучшее, что я могу делать, это то, чтобы самому стремиться к этому просветлению, расширению, что самое лучшее, спокойное, радостное это то, чтобы самому содействовать тому, что делается помимо тебя: грести, плывя по течению.

3) Зачем это делается? невольно спрашиваешь себя. Какая цель этого просветления сознания личного и сознания мира? Вопрос этот человеческий, т. е. свойствен существам, живущим во времени (причина и следствие ведь возможны только во времени). Для людей что-то совершается, и естественен вопрос: что будет из совершения. Для Бога же все совершилось или не начало совершаться, а все есть. Движение во времени и вытекающие из него вопросы: зачем, почему, свойственны только слабости человеческой.

4) Урусов особенно любил слова: не любящий не имеет жизни вечной, пребывающей в нем. И еще сильнее слова: «пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем». Нынче особенно сильно и ново понял значение этих слов в связи с тем обычным, свойственным большинству людей, представлением о любви, состоящей в том, чтобы делать приятное людям и получать от них за это любовь. Любовь, пребывающая в нас, или наше пребывание в любви означает не наши поступки, а наше душевное состояние, из кот[ораго] могут вытекать поступки, приятные другим и вызывающие их любовь, и наоборот. В каждом столкновении с миром, когда, поступая по божьи, [человѣкъ] вызываеть огорчение, недоброжелательство людей, можно поступить по мирски: уступить людям, не сделать по божьи и тем избавиться от причинения огорчения и недоброжелательства и вместе с тем невольно упрекать и не любить тех людей, к[оторые] были причиной отступления от требований совести и Бога; и поступить по божьи: исполнить то, что требует совесть и Бог, какие бы это не вызвало огорчения и недоброжелательство, но самому пребывать в любви к этим людям, понимать, оправдывать и любить их. Вообще за правило надо поставить себе то, чтобы пребывать в любви к людям, главное — в мыслях и чувствах своих, когда ты один, для того, чтобы чувство это утвердилось и не исчезло при общении с ними. Это можно. И очень легко и радостно и плодотворно. Я немного уже испытал это. До сих же пор я поступал обратно, и выходило то, что я не исполнял то, что требовала совесть, и воспитывал в себе недобрые чувства к людям и, странное дело, своими уступками в них же вызывал не добрые чувства. Это я испытал в передаче именья.

5) Трудно победить дурное расположение духа и недоброжелательство к человеку, но можно. И если хоть раз удастся, то испытаешь такую радость, что захочется испытать ее и другой раз.

6) Весь я, каким я сознаю себя теперь, есмь произведение моих воспоминаний, начавшихся со временем. Но я был и прежде, чем стал жить во времени, но я не помню той жизни, т[акъ] к[акъ] память только во времени.

7) Страх смерти есть преимущественно страх перед необходимостью покинуть привычное существование, — как страх переезда в иные условия жизни. У детей меньше эта привычка, от этого дети меньше боятся смерти, чем взрослые и старики, и легко умирают.

8) Очутился в жизни. Не знаю, откуда? Зачем? Куда пойду? Что будет? Узнать я этого ничего не могу. А что мне делать? мне явственно сказано, и мало того, меня всякий раз, как я начинаю делать не то, что должно, меня что-то хлопает по носу. Что же мне иного делать, как только то, чтобы исполнять то, что велено.

9) Мы не помним прежней жизни п[отому], [что] воспоминание есть свойство только этой жизни.

10) Смерть есть разрушение тех органов восприятия (пяти чувств или того, что поддержив[аетъ] их) впечатлений, кот[орые] производят представление времени. —

Если органы эти не разрушаются насильственно, они разрушаются постепенно, изнашиваются старостью. Эти чувства составляют главное условие ограничения, отделения. Как скоро при смерти они разрушаются, уничтожается и ограничение, отделенность.

11) Необходимое условие хорошей, разумной жизни есть понимание этой жизни, как неперестающего движения к прекращению её (этой жизни) и изменению её. Надо остерегаться привыкать к этой жизни, как привыкать к экипажу, в к[оторомъ] едешь до места.

12) Одним в плоде нужно только зерно, а оболочка мешает, другим мешает зерно, а нужна оболочка — яблоко, томат.......

13) В глубокой старости обыкновенно думают и другие и часто сами старики, что они только доживают век. Напротив, в глубокой старости идет самая драгоценная, нужная жизнь и для себя и для других. Ценность жизни обратно пропорциональна в квадратах расстояния от смерти. Хорошо бы было, если бы это понимали и сами старики и окружающие их.

14) Видел во сне, что мне говорит кто-то: «Помни, что ты едешь, а не стоишь. В этом все».

15) Только тогда легко умирать и радостно, когда устанешь от своей отделенности от мира, когда почувствуешь весь ужас отделенности и радость соединения, если не со Всем, то хотя бы выход из тюрьмы здешней отделенности, где никто не понимает, не знает, не хочет понимать и знать тебя (хотел сказать: ни тебя ни Бога), когда только изредка общаешься, как перелетающими электрическими искрами любви. Так хочется сказать: довольно этой клетки. Дай другого, более нужного мне общения. И знаю, что смерть даст мне его.

16) Хочешь, думаешь действиями, словами влиять на людей, послужить Богу для осуществления Его царства, а когда вдумаешься в свое положение, то видишь, что все лучшее служение — это себя сделать лучшим. А уже Он мною сделает, что Ему нужно и как Ему нужно.