30 июня 1908 года

Третьего дня б[ылъ] слепой, бранивший меня. Вчера я ходил к нему к Николаеву и сказал, ч[то] я люблю его 1) за то, что он ищет Божьей истины, 2) за то, ч[то] он — тот ненавидящий, обижающ[iй], к[отораго] должно любить, и 3) за тем, ч[то] я, может, могу быть нужен ему, и простил[ся] с ним, пожав его руку. Он перед отъездом хотел видеть меня. Я обрадовался. Он сказал: я нечаянно пожал руку, я не могу жать руку подлецу, мерзавцу, фарисею, лицемеру.... С[офья] А[ндреевна] велела ехать, но я успел сказать, и искренно, что я люблю его. О, если бы так со всеми!

Вчера были теософки. Записать хочу:

1) то, что любить истинно и можно и должно только ненавидящих, и то, ч[то]

2) Большая часть нерелигиозных людей пользуются нравственными требованi[ями] только для оправдания своих себялюбивых целей.

На душе хорошо, но хочется умереть, уйти от всего этого чуждого....