15 февраля 1910 года

Е. б. ж.

Вста[лъ] не рано. Написал письмо Хирьяк[ову]. Приходил рабочий, желающий сесть на землю. Хочет влиять на людей. Вчера б[ылъ] хорош[iй] разговор с Булг[аковымъ] об ожидающем его призыве. Перечитал мало интересн[ыя] письма, сажусь зa работу. Записать:

1) Мне дурно жить п[отому], ч[то] жизнь дурна. Жизнь дурна п[отому], ч[то] люди, мы, живем дурно. Если бы мы, люди, жили хорошо, жизнь была бы хорошая, и мне б[ыло] бы не дурно жить. В числе людей есмь я. И если я и не могу всех людей заставить жить хорошо, — я могу сделать это с собой и этим хотя немного улучшить жизнь людей и свою. Подтверждает такое рассуждение в особенности то, чтò если бы все люди усвоили это рассуждение, a рассуждение это неотразимо справедливо, то и для меня и для всех людей жизнь была бы хороша.

Составил еще день 17-й без упрощения. Саша и трогает и тревожит. И рад, что люблю ее, и браню себя за то, что слишком исключительно. Пишу и самому страшно. Да, да будет Его воля.

Вечером тоже занимался: от грехов — самоотречение, от соблазнов — смирение, от суеверий — вера в разум, от ложн[ыхъ] учений — вера в истину.

Ложусь спать.