Дневник Льва Толстого
18 августа 1910 года
Все тоже, таже слабость умственная. Ничего не делал. Соня огорчилась известием о раврешении Ч[ерткову] жить в Т[елятинкахъ]. Письма неинтересные. На душе доволь[но] хорошо, хотя грустно. И это дурно. Приехал Сережа и Дмитр[iй] Олсуфьев. Был на представлении в школе. Хорошо очень. Ездил верхом.
Полн. собр. соч., т. 58, с. 94
С[офья] А[ндреевна], узнав о разрешении Ч[ерткову] жить в Теля[тинкахъ], пришла в болезненное состояние. «Я его убью». Я просил не говорить и молчал. И это, кажет[ся], подействовало хорошо. Что то будет. Помоги мне, Бог, быть с Тобою и делать то, что Ты хочешь. А что будет, не мое дело. Часто, нет, не часто, но иногда бываю в таком душевном состоянии, и тогда как хорошо!
Полн. собр. соч., т. 58, с. 134