16 апреля

С 7 до 12 читал и делал гимнастику, то и другое не хорошо. С 12 до 1 обед. С 1 до 2 сон. С 2 до 7 охота. С 7 до 9 читал. С 9 до 10 1 / 2 мужики. —

Встал в 9. Читал Вѣч[наго] жида, Ермака, и предание о П[етрѣ] В[еликомъ]. Есть какое-то особенное удовольствие читать глупые книги; но удовольствие апатическое.

Был доктор. Страшный болтун и решительно ничего не знает. — При счастии, и, ежели болезнь моя не сложна, он может помочь мне. — Читал с болышим удовольствием и кончил 1-ю часть Histoire d’Angleterre. — Пил чай и слушал брань Т. В. с Немцем. Вся эта история очень забавна и трогательна. Мне очень захотелось написать ее, и я вспомнил о одном из лучших дней моей жизни: поездке из России на Кавказ. — Меня поразила ясность этих воспоминаний. — Должно быть оттого, что все это время я был в хорошем расположении — наблюдать. — Писал, но кажется нехорошо. Однако, надо кончить. Ложусь спать 11 ч[асовъ]. Завтра надо рано встать, писать письма, писать и сходить посмотреть сумашедшую Нѣ[мку].

Давно не писал. Приехав около 1-го Апр[ѣля] в Старогл[адковскухо], я продолжал жить также, как жил в походе. Как игрок, который боится счесть то, что за ним записано. Проиграл, шутя, Сулимов[скому] 100 р. сер. Ездил безуспешно в Червленную для получения Свид[ѣтельства] о болезни. Хотел выходить в отставку; но ложный стыд — вернуться Юнк[еромъ] в P[occiю], решительно удерживает меня. Подожду производства, которое едва ли будет — я уж привык ко всевозможным неудачам. В Новоглад[ковской], ежели не согрешил в страстной Вторник, так только потому, что Б[огъ] спас меня. Хочется взойдти в старую колею уединения, порядка, добрых и хороших мыслей и занятий. Помоги мне Боже. Я теперь испытываю в первый раз чувство чрезвычайно грустное и тяжелое — сожаление о пропащей без пользы и наслаждения молодости. А чувствую, что молодость прошла. Пора с нею проститься. —

— Кларан.] 28 Апреля. Рано выехал, познакомился с Lenoir’ ом. Спал, обедал у Мещ[ерскихъ]. Неловко. Не мои люди! Сидел у Пущина, ничего не делал. —

Целый день дома. Что-то нездоровится. Написал лист и не совсем хорошо. Нечего делать. Буду продолжать; стараясь лучше, но не переделывать клоками.

Воскресные скверные школы. К[атерина] Н[иколаевна]. Толстые.

Поздно. Всё нездоровится. Ничего не могу делать. Написал Урусову. И получил письмо Черткова с возмутительной запиской англичанина for their own dear saves. Все преступники сумашедшие. Судья лечит. Зачем же он судит, а не свидетельствует? Зачем он наказывает? Прочел Тане и Сереже. Как он либерально жестоко туп. Мне очень больно было. Пошел к Мамонтову. Дешевые товары — дикие, страшные женщины и кучера старцы, их рабы, ждут и принимают свертки. У пассажа смертная слабость. С трудом одолел. После обеда пошел к Олсуфьевым. Был экзамен — Ад[ам] Вас[ильевич] не выдержал. Распеванье — не чисто. Ан[на] Вас[ильевна] настоящая. Дома Сережа — сердитый. Они меня с Соней называли сумашедшим, и я чуть было не рассердился. Пошел в баню. Сидел за чаем — тяжело. Лег спать раньше. Попытки не курить — глупы. Бороться не надо. Надо очищать, освящать ум. Всё бродит мысль о программе жизни. — Не для загадывания будущего, к[оторого] нет и не может быть, а для того, чтобы показать, что возможна и человеческая жизнь. Да, Лелька рассказал, что Лукьян хочет бросить щеголять, пиво пить и курить, как Чертков, и давать бедным. Боюсь верить. —

встал в 8 слабый, ничего не мог делать. Засыпал. Пришли петровец и бывший петр[овец] — настройщик. Говорил с ним[и] одно и то же. Дурного как будто ничего, а вспомнишь — совестно. Да, служить надо, но и молчать и не метать бисера. На конке дал книжечки, поговорил и на душе хорошо, а от студентов отрыжка дурная. Читал о социалист[ических] общинах Америки Ноез. Да, вопрос об общинной жизни и о семье вопрос, к[оторый] надо не забывать, а решать. Иду обедать.

После обеда пришел Ивин и Рахманов. Ивин всё пристает с православием. Должно быть его беспокоит что-нибудь. Я был не спокоен и очень совестно было. У Тани же была толпа барышень. Не приводится говорить с ними. Жалко. Они как видно совсем дикие.

Все это время болѣ[ю] сердцем. Прежде не замечал, а теперь чувствую: стѣсненi[е], перебои. И хорошо, серьезно. От этого и не мог работать. А очень хочется и изложение веры и о Генр[и] Джорже, к[отораго] прочел по Николаеву и вновь восхищен.

Бывает это последнее время такое — минутами — ясное понимание жизни, какого никогда прежде не было. Точно сложное уравнение приведено к самому простому выражению и решению.

Записать надо многое.

1) О награде. Жить не для людей, а для Бога кажется трудно, п[отому] ч[то] не видишь награды за добрую жизнь. Так кажется. А это неправда. Бог, к[оторый] в тебе, награждает да еще как (совесть).

2) Главное зло науки: отвлекать от существен[ныхъ] вопросов, обещая какое-то решение чего-то.

Прошло 5 дней, и нынче в совсем другом настроении. Не могу преодолеть недовольства окружающим. Тоскливо, хочется плакать. Все кажется тяжело. Сейчас после обеда и урока с детьми, — пришли только двое, — сидел один и думал, что только теперь совершенно, вполне предаюсь воле Бога. Будь, что будет. Нечего ни желать сделать какое либо дело: написать Зак[онъ] Бож[iй] для детей, ни что бы то ни было, а совершенно отдаться Ему, соблюдая только в себе любовь к Нему в себе и людях... и вдруг пришла С[оня], начался разговор о лесе, о том, что воруют, что дети продали вдвое дешевле, и я не мог победить досады. Как будто мне не все равно. Господи, помоги мне. Помоги. Мне жалко и гадко себя.

Пора. Жив. Встал поздно. Пил воды. Ходил к Суворову. Много народа. Оч[ень] хорошо б[ыло] с стариком. Увидал его, и неприятное чувство досады. Вспомнил, что это возможность единения, то, за что надо быть благодарным. Разговорилс[я] с ним, исполнил его желание, и так хорошо стало, радостно. Потом учитель с юга. Совсем близкий человек.

Поправлял Мысли о Жизни и о[чень] недоволен. Письма мало интересные. К стыду своему б[ыло] неприятно Меньшиковское рассуждение обо мне.

С Булг[аковымъ] ездил в Телятин[ки]. Приятно говориль с ним. Вечером читал изречение Талмуда. Все такое же дурн[ое] расположение духа. Также и еще больше неприятно б[ыло], чем Меньшик[овская] недоброта, ругательство мужика, к[оторому] я не дал 5 к[опѣекъ]. Записать:

1) Не помню кто, Досев или киевский студент, уговаривали меня бросить свою барскую жизнь, к[оторую] я веду, по их мнению, п[отому] ч[то] не могу расстаться с сладкими кушаньями, катаниями на лошади и т. п. — Это хорошо. Юродство.

2) Как не быть самоубийствам при том извращении веры и нелепости науки. От веры в науку; из огня в полымя.

3) Вера безумна п[отому], ч[то] хочется верить по старому, а жить по новому.

Неясн[о] и скучно уяснять. Ни к чему. Устал — жить устал.

Что то еще записано — не разобрал и не нуж[но].