27 апреля

Встал в десять и целый день чувствовал страшную чесотку и слабость, — [[4]]. Утром были у меня Нагай — лекарь и Япишка. Ежели кто-нибудь дурно отблагодарить за труды Н[агая] л[екаря], то к нему прикинется болезнь, которую он вылечил. — Шайтан. Лечение сведенных членов растираньем. Наг[ай] подтверждает мнение, что большая часть странных болезней и лечений простого народа объясняется магнетизмом. Ложусь. 12-ый.

Встал рано, писал мало и дурно спал после е[[...]] Кунаки помешали писать после обеда. Вечером писал немного. Рассказ будет плох. —

Проснулся в 8 здоров, написал 3 письма Маш[инькѣ], Колб[асину] и Вас[илью]. Ходил в баню. Чуть чуть пописал. Немка и Пущ[ина] мешали. —

Вологодской юнош, больной, с образками и просвиркой. Предлагает купить.

Солдат Тверской, Новоторжской, слышал про Шевалино, что народ милостивый. Старуха оборванная, Одоевская. Старуха Мясоедовская. —

Вчера Маша сама дала 20 к., никто не видал.

Без меня погорелый — жена сгорела. — Старуха Колпенская. Я укорил, у сына 8 чел[овек] детей, хлеба нет. Заплакала. — Ходил на Деготну. На кладбище старик солдат оправлял могилку старухи. — Вот год ходит, ищет пособия. «Не смотрели бы мои глаза, как в деревню входить». Святую ходил с образами. Ночевали. Старухи всю ночь Богу молятся, свечи горят. — Как сек[ли] Пармена. Крал деньги, ситника и пива покупать в кабаке. — Ходит год — ищет пособия. Свидетельство дали, но на 6 лет ошиблись в годах. «Не я один, много ходят». Один бросил, другой помер нынче зимой, ходючи.

Раньше. Пытался продолжать статью. Не идет. Должно быть, фальшиво. Хочу начать и кончить новое. Либо смерть судьи, либо записки несумашедшего. Пошел ходить, в банк и разные книжные лавки. Об издании Наг[орной] Пр[оповеди]. Есть выбранные места. Соблазнительные. Ослабел, но поднялся. Пришел домой поздно. Обедал один, заснул. Читал Renan. Хорошо. Письмо Толстой. Она хочет сожалеть, но не может. — Пришли Юрьев и Бахметев. Я враждебно к Бахметеву, и убедился, что неправ. Он наивен и хорош. Юрьев милый больной. Говорит по рефлексу.

Рано встал, нездоровится. Написал только письмо юноше. Об искусстве ясно на словах, а не выписывается. Надо, кажется, отложить. 2-й час, пойду к Илье.

У него Бобр[инский], Филос[офов]. Нéзачем сходиться. Возвращаясь, встретил Голованова и пригласил его с собой ходить. Он тонкий и чуткий. Рассказывал о впечатлении, произведен[ном] мною на него. Поучительно. Дома крестьянин, наивный и слабый стихотворец. Говорил с ним по душе. Конаков пришел, жаловался на В. Ф. Орлова и на хозяина бывшего. Нехорошее впечатление, как и сначала. Это человек, не вышедший из первобытн[ого] эгоизма. Пошел к Дьяк[ову]. На Смоленск[ом] играл в шашки и мне заперли 13. Смешно, что б[ыло] неприятно. У Дьякова посидел. Дома толпа праздная, жрущая и притворяющая[ся]. И всё хорошие люди. И всем мучительно. Как разрушить? Кто разрушит? Много молился, чтоб Б[ог] отец помог мне избавиться от соблазна. Поша говорит, что брак это обещание ни с кем иным кроме не вступать в половое общение. Пошел раньше спать.

3-й день здесь. Мне хорошо. Немного нездоров. Соня нынче утром уехала — грустная и расстроенная. Очень ей тяжело. И очень ее жалко и не могу еще помочь. — За последнее время в Москве всё кончал Carth[ago] delenda est. Боюсь, что не кончил, и она еще придет ко мне. Хотя порядочно. Здесь ничего не работал. Бедствие голода дале[ко] не так велико, как было в 91 [году]. Так много лжи во всех делах в высших классах, так всё запутано ложью, что никогда нельзя просто ответить ни на какой вопрос: н[а]п[ример] есть ли голод? Постараюсь получше раздать порученные деньги. Вчера был разговор всё о том же. Хороша ли исключ[ительная] любовь. Резюме такое: нравственный человек будет смотреть на исключ[ительную] любовь — всё равно женатый или холостой — как на зло, будет бороться с ней; мало нравственный челов[ек] будет считать ее добром и будет поощрять ее. Совсем безнравственный человек не понимает даже и это и смеется над ней.

Русск[ие] Вед[омости] запретил[и] из-за духо[боров] и меня — это жалко и мне досадно.

1) Пословица. Хорошему сыну состоянье не заводи, дурному — не оставляй.

2) Записано так: Бог не знает, когда будет пробужденье людей. Значит это вот что: Я думаю, что жизнь человеческая состоит в всё большем и большем пробуждении, просветлении. И пробужде[ние] это, просветление делается самими людьми. (Богом в людях.) И в этом жизнь, и в этом благо, и потому эта жизнь и это благо не могут быть отняты от людей.

3) Мое пробуждение состояло в том, что я усомнился в реальности матерьяльного мира. Он потерял для меня всё значение.

Завтра 28 Ап. 98. Гр[иневка]. Е. б. ж. допишу.

Нынче могу написать со смыслом: «если буду жив», п[о- тому] ч[то] чувствую себя слабо очень, спал 10 часов прекрасно, но чувствую близость — не смерти — (смерть скверное, испорченное слово, с к[оторым] соединено что-то страшное, а страшного ничего нет) — а чувствую близость перехода, важного и хорошего перехода, перемены. Хотел сказать: перейду к Богу; и это не верно. Если бы во мне не б[ыло] Бога, то я мог бы сказать: пойду к Богу, а как же я пойду к самому себе. — Чтобы точно выразиться, надо сказать, ч[то] я перестану быть человеком. И в этом нет ничего ни дурного, ни хорошего, а только то, ч[то] должно быть, как нет ничего ни дурного, ни хорошего, ч[то] я б[ыл] Левочка, а теперь стал отходящий (отходящий лучше) старик. Такое состояние близости к перемене оч[ень], смело скажу, радостно. Так ясно видишь, ч[то] нужно делать, чего не нужно. О Вехах совсем пуст[ое]. О праве ничего, и о Воспитании можно. Художеств[енное] и да и нет. А о революции оч[ень], оч[ень] нужно. Ну, прощай, до завтра, е[сли] б[уду] ж[ив].

Встал оч[ень] бодро. Довольно хорошо работал над предисловием. Кончил начерно. Ходил на Козловку. Не устал. Чудная погода. Вечером восхищался рассказом Семенова, Сергеенко отпустил. Написал С[ашѣ]. Об ней хорошее письмо. Ложусь спать. Записывать нынче не буду.