31 мая

Встал рано, пил воды, купался, пил чай и до обеда ничего не делал. Не спал; а писал о храбрости. Мысли хороши; но от лени и дурной привычки слог не обработан. Пил воды, был в веселом расположении духа. Был у меня писарь, отдал и прочел ему 1-ую главу. Она решительно никуда не годится. Завтра переделываю вторую, и по мере того как буду переписывать, буду переделывать. — Утром была сильная э[[......]], и когда пришел один домой, застал в кухне молод[ую] хоз[яйку] и сказал с ней несколько слов. — Она решительно со мной кокетничает: перевязывает цветы под окошком, караулить рой, поет песенки и все эти любезности нарушают покой моего сердца. Благодарю Бога за стыдливость, к[оторую] он дал мне, она спасает меня от разврата. —

Ничего не писал целый день. История К[арла] И[вановича] затрудняет меня, играл с мальчишками, к[оторые] становятся дерзки — я слишком избаловал их. Ужинал у Б. и в этом ложном положении вел себя хорошо.

26 взяты Селенгинской, Волынск[iй] и Камчатский редуты. Я был в Севастополе на другой день и убедился, что он не падет. Командование мое доставляет мне довольно много забот, особенно денежные счеты. Я решительно неспособен к практической деятельности; и ежели способен, то с большим трудом, которого не стоит прилагать, потому что карьера моя не практическая. Дней с 5 планы сочинений и толпы мыслей все более и более шевелятся во мне. Неужели я не могу приучить себя к деятельности и порядку? — Испытываю себя в последний раз. Ежели снова я впаду в равнодушие, беспечность и лень — я соглашусь с тем, что я могу только работать урывками, и не буду пытаться. Теперь же возобновляю франклиновской журнал. 1) Лень, 2) раздражительность, 3) необдуманность, 4) тщеславие, 5) беспорядочность, 6) бесхарактерность.

Утро дочитывал Фауста. В полдень начал писать дневник, но Горчаков помешал мне и я поехал к Копьеву с тем, чтобы перейти со взводом на позицию. Я был бесхарактерен, что при Горчакове не продолжал заниматься, и беспорядочен, что от Копьева не поехал к Гагману, чтобы устроить дело, или домой, чтобы работать, a поехал к Савицкому, у которого провел жар, а вечер[омъ] с ним ездил кататься. — Славная прогулка. Купил лошадь. Солгал что-то из тщеславия Савицкому и, вернувшись домой, не занялся сейчас же, а, лежа на постели и глядя на свечку, расчитывал умственно какие-то полтинники. Ужинал и пил водку — бесхарактерность. Итак 2) случая бесхарактерности, 1) лени, 1) беспорядочности и 1) тщеславия. Итого 5. —

— Покровское.] 31 Мая. В 5 -м часу утра поехал верхом к Тургеневу. Приехал в 7, его не было дома, болтал с Порфирьем и дописал в памятной книжке. Дом его показал мне его корни и много объяснил, поэтому примирил с ним. Он приехал, я позавтракал, погулял, поболтал с ним очень приятно и лег спать. Разбудили меня к обеду. Семейство его дяди плохо. Бледные — моральн[ыя] немки, поэтому наверно дурные в этой обстановке помещичьей. — Разсказывал[и] дело убийства управляющ[имъ] мужика и за обедом был доктор, к[оторый] дал свидетельство, что мужик не убит. Поехали домой, приятно болтали, равно и дома, где разные смешливые барыш[ни]. Хочется писать историю лошади.

— Женева.] 12 Іюня. Утром сходил в Блоне. Прелесть. Овальной новейший фонтан и величественный старинные терасы, треснувшие каштаны и преющия лавочки. Поехал в Женеву. Зыбин довез, туп и практичен. Встретил Пецольда и Чернышова. На пароходе чуть чуть пописал. В Женеве поехал в Bocage. Noire умерла. С А[лександринъ] Т[олстой] к стыду моему у меня неловкость молодых людей.

Мать Лапотковского, что в Сибирь ссылают. Плачет. Малый хорош. То жалко. Если сошлют, куда же нам идти.

Разговор с Таней о Вас[илие] Ив[ановиче]. Мирские не понимают божиих. Нравственность будущей жизни Лизы и безнравствен[ность] жизни Тани.

Рано. Не помню. Знаю, что не работал. Кажется, просмотрел написанное. Дальше не могу идти. А доволен. И очень сильно и «к делу» дальнейшее. — Ничего не помню. Только дурного не было. Ездил к мировому. Его сын юрист. — Зачем сажают в острог? — «Для нравственного исправления», а сам смеется. А отец сажает. Он разрешил выпустить. Дома играют в винт. Неприятно. Вечером она говорит: голова свежа. Я счел себя обязанным говорить. Сказал, и всё тот же бессмысленный, тупой отпор. Не спал всю ночь.

Встал рано, ходил на Козловку. Не думается. Если думалось, то только одно: Надо учиться растить жизнь, ученье это в том, чтобы думать о добре другого и потому о желаниях его. Чтоб учиться этому, надо начинать с одного, двух людей, а не с городской тесноты. Городск[ая] теснота и суета лишает возможности учиться жить. Пытался так жить, но не успешно. Уж очень я мрачен от печени. На себя умиляюсь — сострадаю. Желаю внешней перемены, когда знаю, что для роста жизни я в самых выгодных условиях.

Страхов привез «Сеть веры» и говорил еще о Готлибе Арнольде. История ереси, в к[оторой] он истинную струю признает в ересях. С Ильей не мог поговорить. Надо бы написать. К вечеру стало немного лучше. Спал дурно.

Немного пописал статью. Всё так же сплю. Самарин и Раевский к обеду. Тяжело. Праздно.

Продолжение 30 мая. Меч[ников] оказался оч[ень] легкомысленный человек — арелигиозный. Я нарочно выбрал время, чтобы поговорить с ним один на один о науке и религии. О науке ничего, кроме веры в то состояние науки, оправдания к[отор]ого я требовал. О религии умолчание, очевидно, отрицание того, что считается религией, и непонимание и нежелание понять того, что такое религия. Нет внутренне[го] определения ни того, ни другого, ни науки, ни религии. Старая эстетичн[ость] Гегелевско-Гётевско-Тургеневская. И оч[ень] болтлив. Я давал ему говорить и рад оч[ень], ч[то] не мешал ему. Как всегда, к вечеру стало тяжело от болтовни. Голд[енвейзер] прекрасно играл.

Встал поздно, с вечера не спал. Видел ужасный сон... Складывается тип и ученого и революционера. Хотел писать, но стал поправлять Един[ую] Зап[оведь] и проработал всё утро. Приезжал репортер, и неприятно б[ыло], фальшиво. Приехала Вер[а] Пироговск[ая]. Тяжело вспоминать ее положение. — Вел себя недурно. Не б[ыло] недоброго чувства ни к кому. Но безумие людское и самоистязание удручает. Иду обедать. —