Письмо Н. Н. Страхова Толстому, 11 ноября 1877

11-го ноября 1877 г. [Петербург.]

Все собираюсь писать к Вам, безценный Лев Николаевич, и все боюсь, что вдамся в какия-нибудь жалобы, тоску и тому подобное,— что все можно очень удобно оставить при себе.

Смерть Шестакова [См. выше, в письме 6-го августа 1877 г.] еще очень давит меня, и давит меня какая-то скука — не нахожу вкуса в своих знакомых. Постараюсь держаться за свою статью — Об основных понятиях психологии [Статья Страхова с таким заглавием была напечатана им в "Журнале Министерства Народного Просвещения" 1878 г., No 5 и 6, стр. 29–51 и 133–164 и в том же году выпущена отдельно.] и твердо решил продолжать ее и кончить. Да еще действительную отраду доставляют мне корректуры [Отдельного издания романа.] Анны Карениной, в которую я продолжаю влюбляться все больше и больше. Я очень усердный корректор и надеюсь, что большая часть листов выйдут хороши; но я подвержен страшной слепоте, так что проскальзывают опечатки, сильно меня огорчающия. Огорчает меня отчасти и то, что типография так тянет — не понимаю почему. Ведь прошло уже 3 ¹/₂ месяца — и дело только на половине. Рис мне не отвечает на мои упреки. Я уже исправлял поправленную Вами свадьбу — и полюбовался, как все вышло хорошо. Иногда мне приходит на мысль величественный вопрос Русского Вестника: "Зачем разсказана судьба несчастной женщины?" — и я удивляюсь, как это глупо. Хоть бы они вспомнили петуха, который нашел жемчужное зерно и спрашивает "к чему оно?"

До сих пор у нас стоит мокрая, противная осень — темно по целым дням и грязно.

Утешьте меня несколькими строчками. Что у Вас делается? Не принялись ли за работу? Что графиня? Передайте мое усердное почтение и желание здоровья.

Ваш всею душою Н. Страхов.

1877 11 ноября. Спб.

P. S. Я все собираюсь писать отцу Клименту [Секретарь-келейник Оптинского старца Амвросия, о котором у Толстого осталось "наиболее чистое, приятное впечатление" (П. И. Бирюков, т. II, стр. 261).] — и так мне совестно, что до сих пор не успел. Книга Исаака Сирина оказалась совершенно невозможною для чтения, и я хочу достать другой перевод. Соловьев прекращает свои Начала цельного знания [Статья Владимира Соловьева, напечатавшаяся в "Журнале Министерства Народного Просвещения".] — не смею думать, что в следствие моих нападок, и начинает новую статью в Русском Вестнике, которую и представит как диссертацию [Докторская диссертация В. С. Соловьева, которую он защитил, в С.-Петербургском Университете в 1880 г., носила название: "Критика отвлеченных начал" (М. 1880).].