Письмо Н. Н. Страхова Толстому, 13 февраля 1875

13-го февраля 1875 г. [Петербург].

Напишу Вам несколько строк, безценный Лев Николаевич, чтобы известить о впечатлении, производимом "Анною Карениной". Какое-то очарование! Я видел ученых людей", которые чуть не прыгали от восторга. "Ах, как хорошо! Ах, как хорошо! Можно же так хорошо писать!"

И в самом деле этот Чистый, ясный, как кристал, разсказ, в котором все видишь как на картине, где все и верно и ново, производит вполне все то неотразимое действие, какое свойственно художеству.

За то находятся скептики и серьезные люди, которые недоумевают и угрюмо допрашивают: "да что же тут важного, особенного? Все самое обыкновенное. Тут описывается любовь, бал — то, что тысячу раз описано. И никакой идеи!" и пр. и пр.

Но публику вы поймали — дело кончено. Я, признаюсь, сам не думал, что эти первые главы так хороши; только перечитывая их в "Русском Вестнике", я понял, как это безподобно. Сегодня у нас в Публичной Библиотеке разбиралось дело одного читателя, который поссорился из за книжки Русского Вестника с дежурным по зале и записал в жалобную книгу, что тот верно сам читает и от того не выдает ему Русского Вестника, что Библиотека — для публики, а не для служащих, что таковы принципы нынешнего царствования, и-т. д.

Хороших замечаний я не слыхал; слышал очень странные; напр. один злющий писатель говорил, что Левин, когда увидел Вронского, не мог наблюдать его иначе, как с ненавистью и след. не любил, если мог разбирать хорошия качества соперника. Я возразил, что тут еще не страсть, что тут любовь еще святая. "А! так тем больше ненависти он должен был чувствовать. Эта любовь еще сильнее напр. я люблю своих детей: да я голову сорву тому, кто их обидит" и пр. и пр.

Будет. Прощайте и умоляю Вас об одном — не делайте остановок, пусть роман непрерывно появляется в каждой книжке. Тогда сбудется мое предсказание — успех неслыханный, безпримерный!

Ваш всею душою Н. Страхов.

1875 г. 13 февр.