Письмо Н. Н. Страхова Толстому, 28 ноября 1883

28-го ноября 1883 г. Петербург.

Напишу Вам, безценный Лев Николаевич, небольшое письмо, хотя тема у меня богатейшая. Но и нездоровится, и очень долго бы было вполне развить эту тему. Вы верно уже получили теперь Биографию Достоевского [Она была напечатана в книге "Биография, письма и заметки из записной книжки ф. М. Достоевского. С портретом ф. М. Достоевского приложениями", C.-Пб. 1883, 8°.] — прошу Вашего внимания и снисхождения — скажите, как Вы ее находите [Толстой высказал свое мнение в письме к Страхову от начала декабря (из Москвы), напечатанном в книге П. И. Бирюкова (т. II, стр. 457–458). Биографию Достоевского Страхов одновременно послал на суд и Н. Я. Данилевского ("Русск. Вестн." 1901 г., No 3, стр. 125–127). Отзыв о ней Вл. С. Соловьева см. в письме его к Страхову от 18-го января 1884 г. (Письма В. С. Соловьева. Под ред. Э. Л. Радлова, т. I, С.-Пб. 1908, стр. 16).]. Я по этому то случаю хочу исповедаться перед Вами. Все время писанья я был в борьбе, я боролся с подымавшимся во мне отвращением, старался подавить в себе это дурное чувство. Пособите мне найти от него выход. Я не могу считать Достоевского ни хорошим, ни счастливым человеком (что, в сущности, совпадает). Он был зол, завистлив, развратен, и он всю жизнь провел в таких волнениях, которые делали его жалким, и делали бы смешным, если бы он не был при этом так зол и так умен. Сам же он, как Руссо, считал себя лучшим из людей, и самым счастливым. По случаю биографии я живо вспомнил все эти черты. В Швейцарии, при мне, он так помыкал слугою, что тот обиделся и выговорил ему: "Я ведь тоже человек!" Помню, как тогда же мне было поразительно, что это было сказано проповеднику гуманности и что тут отозвались понятия вольной Швейцарии о правах человека.

Такия сцены были с ним безпрестанно, потому что он не мог удержать своей злости. Я много раз молчал на его выходки, которые он делал совершенно по-бабьи, неожиданно и непрямо; по и мне случилось раза два сказать ему очень обидные вещи. Но разумеется в отношении к обидам он вообще имел перевес над обыкновенными людьми, и всего хуже то. что он этим услаждался, что он никогда не каялся до конца во всех своих пакостях. Его тянуло к пакостям и он хвалился ими. Висковатов [Павел Александрович, впоследствии профессор Юрьевского Университета, биограф и издатель Лермонтова; ум. 10-го апреля 1905 г.] стал мне разсказывать, как он похвалялся, что....

Заметьте при этом, что, при животном сладострастии, у него не было никакого вкуса, никакого чувства женской красоты и прелести. Это видно в его романах. Лица, наиболее на него похожия,— это герой Записок из Подполья, Свидригайлов в Прест. и Пак. и Ставрогин в Бесах; одну сцену из Ставрогина (растление и пр.) Катков не хотел печатать, но Д. здесь ее читал многим.

При такой натуре он был очень расположен к сладкой сантиментальности, к высоким и гуманным мечтаниям, и эти мечтания — его направление, его литературная муза и дорога. В сущности, впрочем, все его романы составляют самооправдание, доказывают, что в человеке могут ужиться с благородством всякия мерзости.

Как мне тяжело, что я не могу отделаться от этих мыслей, что не умею найти точки примирения! Разве я злюсь? Завидую? Желаю ему зла? Нисколько; я только готов плакать, что это воспоминание, которое могло бы быть светлым,— только давит меня!

Припоминаю Ваши слова, что люди, которые слишком хорошо нас знают, естественно не любят нас. По это бывает и иначе. Можно, при [долгом] близком знакомстве узнать в человеке черту, за которую ему потом будешь все прощать. Движение истинной доброты, искра настоящей сердечной теплоты, даже одна минута настоящего раскаяния — может все загладить; и если бы я вспомнил что-нибудь подобное у Д., я бы простил его и радовался бы на него. Но одно возведение себя в прекрасного человека, одна головная и литературная гуманность — Боже, как это противно!

Это был истинно несчастный и дурной человек, который воображал себя счастливцем, героем и нежно любил одного себя.

Так как я про себя знаю, что могу возбуждать сам отвращение, и научился понимать и прощать в других это чувство, то я думал, что найду выход и по отношению к Д. Но не нахожу и не нахожу!

Вот маленький комментарий к моей Биографии; я мог бы записать и разсказать и эту сторону в Д.; много случаев рисуются мне гораздо живее, чем то, что мною описано, и разсказ вышел бы гораздо правдивее; но пусть эта правда погибнет, будем щеголять одною лицевою стороною жизни, как мы это делаем везде и во всем!

Я послал вам еще два сочинения (дублеты), которые очень сам люблю, и которыми, как я заметил бывши у Вас, Вы интересуетесь. Pressensé [Француз, протестантский богослов, автор многих богословских сочинений, как напр. "Jésus Christ, son temps, sa vie, son œuvre"; "Histoire des trois premiers siècles de l'Eglise Chrétienne" и др. Род. в 1824:, ум. в 1891 г.] — прелестная книга, перворазрядной учености, а Joly [Толстой отвечал Страхову: "Книгу Пресансе я тоже прочитал, но вся ученость пропадает от загвоздки. Бывают лошади-красавицы: рысак цена 1.000 р., и вдруг заминка, и лошади-красавице и силачу цена грош. Чем я больше живу, тем больше ценю людей без заминки. Вы говорите, что помирились с Тургеневым. А я очень полюбил. и забавно,— за то, что он был без заминки и свезет; а то рысак, да никуда на нем не уедешь, если еще не завезет в канаву, и Пресансе и Достоевский оба с заминкой, и у одного вся ученость, у другого — ум и сердце пропали ни за что. Ведь Тургенев и переживет Достоевского — и не за художественность, а за то, что без заминки".] — конечно лучший перевод М. Аврелия, восхищающий меня мастерством.

Еще давно, в Августе, я послал Вам в Ясную Еврейскую Библию. Прошу Вас не поленитесь — черкните, получили ли Вы ее? У меня есть если не сомнение, то возможность сомнения в том, дошла ли она до Вас [См. выше стр. 805. Толстой отвечал Страхову, что Еврейскую Библию он "с радостию получил давно".].

Простите меня и прошу Вас, помните мою преданность. Теперь, хоть и нездоровится, чувствую себя недурно, освободясь от тяжелой работы. Но лучше ли я стал, Бог ведает — а ведь это главное.

Написал несколько страниц об Тургеневе (для Руси) [Статьи о Тургеневе были напечатаны в NoNo 19 и 23 "Руси" за 1883 г.], но неужели Вы ничего не напишете? Ведь во всем, что писано, такая фальшь, холод! А я с ним помирился — хоть и не имею права так говорить: не знал его почти вовсе.

Графине мое усердное почтете, и если кто вспомнит. А как Вы нашли И. П. Минаева? Он очень восхищен [Известный профессор-санскритолог Иван Павлович Минаев (род. 1840, ум. 1890).].

Всей душою Ваш Н. Страхов.

1883. 28 Ноября. Спб.