Письмо Н. Н. Страхова Толстому, 8 февраля 1877

8-го февраля 1877 г. Петербург.

Похвала похвале рознь. Не могу Вам выразить, безценный Лев Николаевич, до чего мне было приятно Ваше письмо [Оно не известно.]. Все совершенно так, как Вы пишете; Вы насквозь видите ход моих мыслей, и даете им ту же цену, как и я. Я в восторге. Представьте, что Н. Я. Данилевский, Бутлеров [См. выше, в письме No 3, 33.], Вагнер [Николай Петрович Вагнер, известный профессор, зоолог, автор "Сказок Кота-Мурлыки" (ум. 1907), член-корреспондент Академии Наук.], остались равнодушны, а два последние говорили мне величайший вздор, вздор, который нужно записать на память потомству. А дело было так: первые два письма [Речь идет о "Трех письмах о спиритизме", напечатанных Страховым в "Гражданине".] были написаны уже год тому назад и третье только начато- Я решился их напечатать, и чтобы не вышло сухо и мало, я в третьем скомкал все, что хотел сказать в десяти следующих. И как мне было жалко бегло излагать свои мысли, без полного развития, и как я боялся, что эти драгоценные для меня мысли подхватят и разовьют прежде меня.— А они, натуралисты, двигатели науки — ровно ничего не поняли, не нашли ничего нового и интересного! И поняли Вы одни. Все это соответствует самым пылким моим ожиданьям, укрепляет и ободряет меня вполне в моих планах. Не пишу же я от разных, причин. Первое — от слабости сил. Всякое такое писанье дорого мне стоит; я становлюсь гордым, так что мой сосед в Библиотеке, Немец, обижается моим вежливым поклоном, и сам становлюсь раздражительным, мнительным и падаю духом. Все эти явления происходят не в больших размерах, но я все-таки их избегаю и предпочитаю ездить в гости или хлопотать о каких-нибудь пустяках. Признак, что работающий мозг слишком переполнился кровью, так сказать надрывается в работе. Но понемножку я все-таки подвигаюсь вперед, читаю, думаю — и накопилось уже много вещей, которые вот уже несколько лет нанизываются на одну нитку.

Вторая причина — не могу кончить чтения, жду некоторых книг, между прочим второй статьи Tannery.

Третья — жалобное письмо к Каткову [Два письма Страхова к М. Н. Каткову напечатаны в "Русском Вестнике" 1901 г., кн. 6, стр. 469–462.], которое давно меня мучило и которое я, наконец, написал и послал.

Четвертая — Е. Я. Данилевский, Штакеншнейдер [Семья известного архитектора Андрея Ивановича Штакеншнейдера (род. 1802, ум. 1865); его дочь Елена Андреевна оставила интересные дневники, напечатанные частию в "Русском Вестнике" 1901 г. С 1850-х годов в салоне Штакеншнейдеров, в их великолепном доме на Миллионной, бывали многолюдные собрания, на которых выступали выдающиеся писатели со своими еще не изданными произведениями, напр. Полонский, Майков, Гончаров, Венедиктов и др.], Григорьевы [Семья профессора В. В. Григорьева.], Коссовичи [Семья санскритолога, профессора Петербургского Университета и библиотекаря Публичной Библиотеки Каетана Андреевича Коссовича.] и пр.

А писать все-таки пора, и Великий Пост всего лучше для начала. Но очень хочется сказать кое-что об Нови или скорее по поводу Нови. Доктора говорили мне, что вести разом две работы — полезно. Новь во второй части не лучше чем в первой, хотя читается легче [Вторая часть "Нови" появилась в февральской книжке "Вестника Европы" за 1877 г.]. Какое сочинение! Слабость сил Тургенева тут обнаружилась поразительно. Но знаете ли что любопытно? Теперь многие вздумали перечесть его прежния вещи и вдруг нашли, что там та же скудость, то же отсутствие глубины. В сущности Вы, Лев Николаевич, подняли безмерно наше понимание и наши требования [О "Нови" Страхов не писал; его статьи о Тургеневе собраны в сборнике "Критическия статьи об И. С. Тургеневе и Л. Н. Толстом", Спб. 1885, изд. 2-е, Спб. 1887.]. Кстати — хотите — я Вам пришлю статьи об Вас из Голоса? Не спросившись боюсь посылать — ведь Вы не охотник до газетных статей; но тут кой-что мне понравилось. Мне дал их Стасов [Библиотекарь Публичной Библиотеки Владимир Васильевич Стасов (уже упоминавшийся выше).], который совсем живет газетами, и советовал послать к Вам. Совести у него однакоже хватило, чтобы не принести статьи своего друга Буренина [Виктор Петрович, критик из "Нового Времени".], почитаемой им самою умною, а в сущности пустейшей, так как она не заключает ни искры мысли или чувства, а одно казенное либеральничанье, нахально выдаваемое за сердечное убеждение. Тут Вам великия похвалы за искусство, и упрек за то, что Вы [об] описываете великосветские балы, рауты, будуары и пр. Умно! Понял!

С великою радостью посылаю Вам восемьдесят рублей по такому счету:

От Стасюлевича — 7 р. 50 к.

От Глазунова — 71 р. 25 к.

78 р. 75 к.

Это за Азбуку, за 10 полных экземпляров и за 100 экземпляров 4-х Русских книг для чтения.

Скоро вероятно пришлю Вам и еще. Теперь тороплюсь; прощайте, от всего сердца благодарю Вас

Ваш Н. Страхов.

8-го февр., 1877 г., Спб.