Письмо С. А. Толстой от 23 декабря 1885 г.

1885 г. Декабря 23. Обольяново.

Какъ-то ты живешь, милый другъ? Давно нѣтъ отъ тебя извѣстій, и послѣднія — оставили впечатлѣніе невеселаго и не спокойнаго состоянія, да и мое послѣднее письмо было дурное. Жду очень отъ тебя извѣстій и съ надеждой, что будутъ хорошія. Таня все описываетъ о здѣшней жизни; я могу подтвердить только ея слова, что очень, очень милое, честное все семейство. Мнѣ кажется даже еще милѣе безъ А[дама] В[асильевича], ¹ в котором есть, или кажется мне, что-то ненатуральное, скрытое. — Роскошь жизни их очень большая и очевидно тяготит, давит их, — и им скучно, и у них скорее скучно. Выкупается все нравственной чистотой и честностью, к[оторая] чувствуется во всех. — Представь себе, что Ал[ександр] Петр[ович] ² явился сюда; я поступил с ним жестоко, — сказал, что не могу ему помочь, — дал 1 р. на проезд, но здесь сердобольные люди взяли его под свое покровительство. — Здесь в больнице мужик, у кот[орого] было защемление грыжи. Накануне нашего приезда ему сделали трудную операцию, от кот[орой], как говорят, редко выживают. Теперь он между жизнью и смертью, и меня очень интересует его положение — хожу к нему. Для Анн[ы] Мих[айловны] ³ же эта главный интерес жизни теперь.

Таня, как мне кажется, держит себя очень хорошо. Очень просто и спокойно. Да и Лиза ⁴ эта такое милое, — простое, доброе, умное существо, что с ней хорошо быть Тане. — Леля тоже ничего. Да мальчики так внимательны и добры, что и ему хорошо. Что Илья, в каком духе уехал. ⁵ Мне кажется, что с ним начинался поворот к лучшему. Что Сережа? ⁶ Что Андрюша? Как встает и ведет ли себя хорошо? Те до сих пор еще не бывают виноваты, т. е. мы еще не позволяем себе считать их виноватыми.

Я ничего не писал все это время. Один раз немного Ив[ана] Иль[ича], и то скоро остановился. Я сплю все эти дни совсем хорошо и нахожусь в упадке нерв. Сердце немного сжимается иногда, но реже; и даже я думаю, что я замечаю это только потому, что привык обращать на него внимание. Ах как мне хочется получить от тебя хорошия известия: т. е. что ты спишь хорошо, что дело ⁷ наладилось и меньше требует твоих хлопот, что не беспокоишься ни о ком особенно и не сердишься на меня, не тревожишься обо мне. Вот программа, чего я желаю для тебя.

Я приеду, вероятно, с Таней. Так я этого хочу. Помешать или изменить может только то, чтобы я почувствовал неполное нервное успокоение. А то я опять встревожу тебя. — Прощай, душенька, до свиданья, коли Б[ог] даст.

Л.

На конверте: Москва. Хамовники. Дом Гр. Толстого. Графине Софье Андревне Толстой.

1. 1. Гр. Адам Васильевич Олсуфьев был в то время в Петербурге.
2. 2. А. П. Иванов, переписчик.
3. 3. Гр. Анна Михайловна Олсуфьева, жена Адама Васильевича Олсуфьева.
4. 4. Гр. Елизавета Адамовна Олсуфьева (1857—1898).
5. 5. С. А. Толстая отвечала 24 декабря: «Илья уехал в самом обычном настроении: собак хочет привозить, денег просил побольше для этого» (ПСТ, стр. 355).
6. 6. С. А. Толстая писала 22 декабря: «У Сережи, приехавшего вчера вечером, такой грипп, что он никуда двинуться не может: кашель, насморк, он ездил в Ясенки и простудился. Он мрачен и недоволен» (стр. 351).
7. 7. Дело печатания собрания сочинений Толстого 1886 г.