13 ноября 1852 года

Выпил стакан и поехал с собаками, ездил до ночи, еще выпил чихиря, зашел к Х[илковскому] отдать деньги и просидел часа два. — Н[иколинька] очень огорчает; он не любит и не понимает меня. В нем страннее всего то, что большой ум и доброе сердце не произвели ничего доброго. — Недостает какой-то связи между этими двумя качествами. — Прекрасно сказал Яп[ишка], что я какой-то нелюбимой. Именно так я чувствую, что не могу ни кому быть приятен, и все тяжелы для меня. Я невольно, говоря о чем бы то ни было, говорю глазами такие вещи, кот[орыя] никому не приятно слышать, и мне самому совестно, что я говорю их. —