27 июля 1854 года

Целый день пробыл на месте, ни с кем не виделся, кроме Тишкевича и Адъютантов, которые все, как мне кажется, дичатся меня, как disgracié. Смешно! Я доволен своим днем, ежели бы не лень и не 2 девки у хозяйки, которым я не мог решиться слова сказать и два часа ходил около дома. Кое какие мысли приходили в голову, но я чувствую, как память притупляется, любовь и уважение и доверие к уму исчезают и я падаю в мире идеальном, не подвигаясь вследствие этого — как бы это должно было быть — в мире практическом. Именно одна из мыслей, по случаю которой мне пришло в голову это рассуждение, было то, что — снискивать любовь ближнего напрасно. У Дик[енса] стоит наравне с другими правилами; это не может быть правилом основным, потому что оно сложно и состоит из многих. — А впрочем, несмотря на это, оно понятнее, всегда памятнее и как то ближе сердцу, чем другие правила основные, как быть скромным, довольным, чистосердечным.

Упрекаю себя нынче 1) за праздность; потому что нынешний день, сколько бы я не старался оправдать себя, один из тех, в которых, я должен признаться, я ровно ничего не сделал. — Не оставил по себе никакого следа, и 2) за ребяческую нерешительность с девками. —————— (2)