28 января 1855 года

Я прожил больше месяца в Эскиорды под Симферополем. Казалось скучно, а теперь с сожалением вспоминаю о той жизни. Впрочем, есть отчего пожалеть о 14 бригаде, попав в 11-ую. Лучше 1-ой и хуже 2-ой я не видал в артиллерии. Филимонов, в чьей я батарее, самое сальное создание, которое можно себе представить. Одаховс[кiй], старший офицер, гнусный и подлый полячишка, остальные офицеры под их влиянием и без направления. И я связан и даже завишу от этих людей! Был в Севастополе, получил деньги, говорил с Тотлебеном, ходил на 4-й б[астiонъ] и играл в карты. Собой очень недоволен. — Завтра следует пойти в баню. Переписать проэкт о штуцерн[ыхъ] бат[альонахъ] и написать доклад[ную] записку. — — — —

Два дня и две ночи играл в штосс. Результат понятный — проигрыш всего — ясно-полянского дома. Кажется нечего писать — я себе до того гадок, что желал бы забыть про свое существование. — Говорят, Персия объявила войну Турции и мир должен состояться. — —