8 мая 1856 года

Вчера узнал, что отпуск мой выдет очень не скоро. Обедал у Блудова. Скучно. Ездил на острова с Шевич. Приятно. Вечером сидел у Оболенского с Акса[ковымъ], И. Киреевским и др. Славянофилами. Заметно, что они ищут врага, кот[ораго] нет. Их взгляд слишком тесен и не задевающий за живое, чтобы найти отпор. Он не нужен. Цель их, как и всякого соединения умственной деятельности людей совещаниями и полемикой, значительно изменилась, расширилась и в основании стали серьезные истины, как семейный быт, община, Православие. Но они роняют их той злобой, как бы ожидающей возражений, с кот[орой] они их высказывают. Выгоднее бы было более спокойствия и Würde. Особенно касательно Православия, во первых потому, что, признавая справедливость их мнения о важности участия всего элемента в народной жизни, нельзя не признать, с более высокой точки зрения, уродливости его выражения и несостоятельности исторической, во вторых потому, что цензура сжимает рот их противникам.

Третьего дня был у Милютина Н[иколая?]. Он обещал вести меня к Левшину. —

Петербург. 1856.